Наши авторы:

Елена Аллаярова

Олеся Красовская

Лилия Кайль

Вадим Султанов

Наши друзья:

Михаил Чуклин

Я родился в 1990 году в г. Нефтекамске. С 1996 по 2007 годы учился в школе №11, закончил её с золотой медалью. Благодарю всех своих учителей, особенно Усманову З.З., Закирову Э.Р. и Рябых Р.Г. Сейчас я учусь на 1 курсе филологического факультета Нефтекамского филиала Башкирского Государственного Университета.

Начал писать стихи и рассказы примерно с 6-7 класса. Обучаясь в 9 классе, я посещал клуб "Хрустальное перо" под руководством Юргенсон Е.А. Именно в этом клубе я начал писать гораздо лучше, у меня появилась тяга к искусству.

Мои произведения публиковались в "Литературном Нефтекамске", "Красном знамени", "Счастливом номере". Желаю Вам приятного прочтения!

Этюды

Этюд №1.
Найти обрыв. И прыгнуть вниз. В этом смысл жизни. А иначе – зачем прозябать? Что мы поймем, плетясь по равнине или карабкаясь на горы, которые утыкаются в небо? А полет! Это ветер, бьющий в грудь, вздохнуть не дающий! Это потрясающая глубина, смертельная, но манящая! Это солнце, испуганно скрывающееся за тучей! А потом зависнуть над землей, расправив неожиданные крылья… И парить, парить, парить! И плевать на тех, кто остался на краю – у них крыльев нет, им остается только карабкаться или плестись по унылой равнине… А ты – летишь!

Этюд №2.
На небе скучно. Одежда моя от солнца пылает, ноги мнут облака… А пусто! Я один, одинок даже. Мечта моя: добраться до края небес, до той синей стены… Спрыгнуть. Там, говорил мне как-то друг, есть дверь, ведущая на иное небо, и там много-много людей, и я не буду одинок. Потом мой друг ушел к синей стене и не вернулся. Теперь я иду за ним. Вот стена, вот небо, вот земля. Я спрыгнул. Вошел в дверь и взор поднял… И увидел: на небе полным-полно народу. Все галдят, шумят, ругаются… Почему их так много? С земли на небо лестница ведет. И мне уж места не хватит. Хотел я обратно к себе на небо залезть, да силенок не хватило вскарабкаться по отвесной синей стене… И лестницы нет под рукой. Вот и хожу теперь по земле, на небо, задрав голову, гляжу…

Этюд №3.
Представляю, как страшно быть водорослью. Всего лишь сантиметр росту, ну два, ну три… Но прикована ко дну, никуда не уйдешь! Видишь, как плавают рыбы. Любая возьмет – да и съест. Как помешаешь? Никак. Ни рук, ни ног. Да, страшно быть водорослью!

Этюд №4.
И снова весь мир страшен. Все кровавое… Лечу в пропасть! Зачем я это делаю? Видимо, судьба такая. Мне 10 тысяч лет. За эти годы я не понял ровным счетом ничего. Вновь руки обагрились. Потом – вино и головная боль всю ночь. Не сон. Ломота… И бесенок стул толкает. На стуле – я. Моя голова – в петле. А он, дурак, стул толкает! Вот поймать бы этого бесенка и выпороть хорошенько вот этой самой петлей-удавкой! Вода жажду не утоляет, подушка мокрая греется… Ужасно, ужасно… Я сохну, как свечка.
А вы знаете, что моим братом был Авель?

Этюд №5.
Много бояться – страшно. Стоит ли страх страха? Вряд ли. Зачем биться за прекращение битвы? Конец един – дама с косой. Мы боимся не то сказать, не так посмотреть, проявить истинные чувства… Не понимаю: зачем жить в страхе? Зачем?

Этюд №6.
Ржавые цепи, в которые заковали зачем-то огонь, слабы. Если постоянно надувать чувство, даже любовь, оно в конце-концов, словно воздушные шарик, лопнет. Пусть лучше чувство висит на волоске, и мы будем лелеять этот волосок: не дай Бог, оторвется! Потому что, если нас свяжет тугой трос, мы не будем ценить оборванные нити. А их не так уж и много.

Этюд №7.
Все хорошо, только мучает один вопрос. Вот поле. На поле – трава. Одна растет на каких-то буграх, а иная – пониже. И эта трава повыше, поярче, позеленее… Но в итоге получается, что она менее заметна…

Этюд №8.
А стоит ли вершина, чтобы ее покорять? Ведь за вершиной еще вершина, придется спускаться, чтобы вскарабкаться повыше. Так не проще ли обойти вершину? Нет, нужно карабкаться. А иначе откуда взять силы и умение для более тяжелого восхождения?

Этюд №9.
У меня было 30 монет. Ты мне поверил все равно. Я искал в твоих речах ответ… Не нашел. И вот ты – на кресте, а я побираюсь у стен. Ты будешь сохранен на века… А я… я зачем-то живу. Заклеймен – на века… Может, я сохранюсь, если, как ты, повисну? А вон осина…

Этюд №10.
Человек – не лошадь. На него рассчитывать не следует, надеяться – тоже; и ставить на него нельзя ни в коем случае. Человеку можно только верить. Он может то, что может; а если не может, значит – звезды не сложились. Или судьба шепнула: не тебе, прочь ручонки! Не справился… Проиграл… Но не хуже иных. В грядущем – обязательно. Упрек – нельзя. Жизнь – не скачки.

Этюд № 11.
Пророков много, да нет толка. И философов навалом, что ими можно земной шар дважды опоясать. А системы лучше «господин – раб» пока не нашли. Все пытаются что-то урвать друг у друга, обобрать товарища до белья… А у нас уже ничего не осталось, кроме души – и та в пятках.

Этюд № 12.
Пустых слов много. От них звон по всей земле русской. Пустых вопросов много. Зачем, ущипнув человека, спрашивать, больно ли ему? Пустых обещаний много. Обещаем позвонить, не имея дома телефона; обещаем хранить, хоть и не хранители. Пустых встреч много. Зачем идти туда, где тебя не любят, и тратить там время и силы, чтобы упасть, когда нужно идти туда, где тебе верят, где тебя ждут? Пустоты много. Нелепости много. Водки много. Но самое страшное: пустых глаз много…

Этюд №13.
Воспринимай критику спокойно. Человек как дерево. Хилый ли, могучий ли, зеленый ли, засохший ли – но внутри него всегда ползают червяки и букашки – наши пороки и слабости. Критик как дятел. Делая больно, долбя дырку, он лечит.

Этюд №14.
Бывают такие моменты, когда все вокруг надоедает: и лица, и предметы, и сам стиль жизни… Ищешь хоть каплю тепла. Особенно плохо зимой: когда к холоду внутреннему прибавляется холод внешний… Зимняя тоска… Мечешься туда-сюда в закоулках души. А для тела, для мира – что остается?

Этюд № 15.
Мы меняемся каждую секунду, оставаясь прежними годы. Каждое изменение – это шаг навстречу своей сути. Но, зная о всех болячках соседа, мы не знаем о себе ровным счетом ничего. И это не парадокс. Сколько людей знают, что они на самом деле хотят, какова их истинная мечта? Мы все живем для кого-то, ради того, кого мы не переносим, терпеть не можем… И все же живем, стараемся, дышим… А вот это уже парадокс…
Мы говорим: на меня рассчитывают, в меня верят. А на что рассчитываешь ты? В кого веришь ты? Кому веришь ты?

Этюд № 16.
Писать по заказу трудно. Трудно писать сочинение – это заказ. Заказ – насилие. Насилие отрицает искусство.
Так почему мы не только пишем, но и живем по заказу?

Этюд № 17.
Я живу каждый день как последний. Будто завтра грохнется в Тихий океан комета или разразится атомная войнушка. Будто завтра нас всех рассудят. Я никому не делаю зла, кроме себя. Обманывая или ругаясь, я калечу только свое ДНК. Я никого не осуждаю – у меня нет мантии, парика и молоточка. Я никого не бью – я не умею лечить. Я никому не желаю смерти – жизнь даю не я. И вообще, все обо мне да обо мне. Я эгоист и собираюсь жить вечно.

Этюд №18.
Поверь, жить здорово! Ты жив! Пусть ты букашка, таракан, амеба, самый униженный и оскорбленный, твоя жизнь – одна большая драма в ста двадцати пяти действиях, ты – жив! Ты – существуешь! Только это знание помогает не сойти с ума. Пусть твердят мне: ты жизнь не знаешь, боишься грядущего, потому так пишешь. Не возражаю: говорить можно всякое.

Этюд № 19. (Из «Воскресения надежды».)
В чем заключается трагичность жизни? Тебя сильно, в кровь, избила жизнь, и ты ополчился на весь мир, хотел в какой-то момент даже умереть, стискивал в ночи подушку… А днем мнил себя великим и непокоренным судьбе, обиженным и угнетенным, но гордым – неким жалким подобием Чилд-Гарольда. Ах, это самое приятное: самобичевание, и смысл его в том, что ты – герой, отвергнутый, непонятый, неоцененный – и это чертовски льстит. Когда наваливается гранитная стена проблем – хочется сбежать в эту спасительную раковинку и не бороться, терпеть поражения, шептать: «Судьба, обстоятельства!», опускать руки, самообманом крушить свою жизнь, и, когда все покроется мелкими противными трещинками, довершить удар… и упасть. Но лишь мгновение счастья посетит больную душу, истерзанную трагедией, и весь жуткий, мрачный кошмар – подобие, видение жизни – рушится и летит в тартарары! И уже бегаешь, как счастливый щенок – и не следа гордой печали. В этом-то и трагедия.

Этюд №20. (Из «Воскресения надежды».)

Гонится человек за удачей, за деньгой, за комфортом – и не добивается, а добьется, так теряет смысл жизни. А как выбьют почву из-под ног, лишат всего, что было, и скажут: это сейчас не нужно, нужно иное личное качество, а не лидерство – так не человек, а тряпка.
И как-то всемирный клубок проблем разрубился. Сломался мир и треснула вера – все, уже не важны дом и богатства, важно лишь спасение жизни. Так порой отступают в дальний угол сваленные в угол пешками ежедневные или вечные, но мелкие, неважные проблемишки, которые складывают жизнь, перед большой проблемой – ферзем. И как сразишь ферзя, истратив все силы, эти пешки выползают из угла, добираются до последней параллели и – бац! – армия новеньких ферзей весело подмигивает.

Этюд № 21.
Человек как струна. Пока струну не тронешь, она не звучит. И чем струна тоньше, тем она чище и звонче звучит… и тем ее легче порвать. Не рвите струны!

Этюд №22.
Когда ты откроешь глаза, то убедишься, что ночь сгинула и уже блестит день. Когда ты вынешь бируши из ушей, то услышишь, что визг и лязг исчез и поют птицы. Когда ты облегчишь нос, то почуешь вместо пепла и пороха благоухание счастливых цветов. Когда ты отмоешь свое тело, то увидишь, что оно чистое и белое, а не волосатое и синее от наколок. Когда ты сделаешь первый уверенный шаг, то убедишься, что идти легче, чем ползти… Весь вопрос только в одном: когда произойдут все эти «когда»?

Этюд № 23.
Нет испытаний не по силам. Если испытаний стало слишком много, это сигнал – нужен помощник. Нужно еще одно плечо. Блуждаешь со своей горой на плечах в темноте один-одинешенек, не знаешь, куда податься, кому эта гора нужна, и пот застилает глаза… Нужен тот, кто хотя бы этот пот со лба утрет…

Этюд № 24.
Когда я лежу в постели, и космос швыряет в меня мысли, уснуть невозможно. Необходимо все обдумать, понять и принять. И когда все обдумаешь, поймешь и примешь, начинает мучить иной вопрос: а для чего космос швыряет в меня эти мысли?

Этюд №25.
Странно… Ты никому не сделал зла. Твое учение было близко и понятно всем. Тебя любили, уважали, встречали всегда с радостью и почетом, восторженными криками. Ты нас лечил, спасал, давал силы для жизни и знания. Бы был беден и скромен, но в тоже время велик и могуществен. Мы клялись в верности и чести, обещали… Но ты погиб, а мы даже пальцем не шевельнули ради твоего спасения. Впрочем, говорят, что ты так и хотел умереть… Но я думаю иногда: кем мы стали после твоего креста?

Этюд №26.
Я смеялся. Появился у рабов вожак. Старый, закаленный как матерый волк. Он своими «пламенными» речами поднял народ. Загремев цепями, одевшись в свои лохмотья, вылезли рабы из своих нор и с соломенными ножами пошли на мою цитадель. Но стоило мне зевнуть, как народ словно ветром сдуло. Раб, ну и где твоя свобода? Свободы нет. Ты простой глупец.

Этюд № 27.
Есть грани во всем. Особенно их много в стекле и между злом да добром. Жизнь – не поле, жизнь – горы. В жизни нет обходных путей – на горной тропе только скалы и обрывы. Судьба – не злодейка, судьба – пересмешница. Предначертанности нет, избранности тоже. Есть только смысл и сюжет. Нет плохих людей и нет хороших. Есть только правда и бред.

Этюд №28.
Иногда мне думается, что греха нет. Все зависит от человека – считает ли он грехом то, что совершил на этой земле. Поэтому многие убийцы и воры живут спокойно, богато даже, потому что не считают грехом свои действия. Они счастливы. А есть те, кто чуть-чуть соврал и считают свое вранье страшнейшим грехом, нарушением заповеди. И эти люди всю жизнь «маются». И также я думаю, что Суда нет. Никто нас, кроме нас и не осудит. Попав туда, откуда уже не возвращаются, человек глядит на свои деяния с другой, противоположной, точки зрения. И человек сам себя судит. Куда ему на пороге – вверх или вниз – решает каждый сам.

К началу

На главную страницу