Александр Кисельников
Возвращение
Машину трясло по оврагам, и в глаза солдатам била беспощадная русская метель
- Seeehr kalt,- послышался хриплый голос из кабины. Солдаты, сидевшие на заднем сиденье, тяжело вздохнули, а один из них, поёживаясь от холода, спросил:
- Herr Ofizer,Wo ist Dorf?(господин офицер, где деревня?)
Лейтенант, сидевший впереди на правом сиденье, достал карту и радостно вскрикнул:
- Jetzt(сейчас),- тут же трое солдат, сидевших сзади, оживленно начали какой-то разговор и закурили. Иногда в их разговор вмешивался офицер. Вот о чём они говорили:
-Прошлой ночью из той деревни вышел русский пленный. Сегодня он попытался прорваться к партизанам, но случайно попал в нашу засаду, и мы взяли его живым. Теперь деревня расплатится за своё предательство,- говорил Вилл.<.p>
- Нет,- сказал офицер ( который кстати ещё месяц назад служил в карательных войсках СС, но был разжалован за пьянство),- полковник приказал расстрелять только ту семью, которая его приютила. У нас в этом году велика опасность голода, и мы не можем полностью выжигать деревни, как в прошлом году.
- Но как мы узнаем, где он жил? - спросил Вилл. Фрид с интересом вслушивался в разговор, а Иоганн (третий солдат) задумчиво смотрел на дорогу.
- Русский был раненый. Он полежал там, наверное, с месяц. Кто-нибудь нам расскажет!
На этом разговор закончился, потому что впереди показалась русская деревня.
-Приглушить двигатель и погасить фары, русские не должны пока о нас знать, - приказал офицер, и водитель сбавил скорость.
Вот уже показались плетёные изгороди и бревенчатые избы. В деревне сейчас все готовились ко сну. Немцы остановились у крайней хаты и бесшумно подошли к дому. Постучали они тихо, и вскоре им открыли. Пригрозив старому крестьянину смертью, они пытались узнать у него что-нибудь о русском пленном, но никто ничего им не ответил. Отчаявшись и страшно ругаясь, немцы побежали в следующий дом. Тут им уже открыли не сразу, но очень довольные они вышли оттуда минут через 7. Здесь им всё рассказали.
- В машину,- хриплым голосом скомандовал офицер. Включили фары, заревел двигатель, и, проехав на полной скорости половину деревни, машина остановилась рядом с колодцем. Подбежав к ближайшему дому, Вилл и Фрид изо всей силы принялись бить прикладами в дверь.
Подошёл и офицер. Достав бумажку, он начал читать:
- Именем великой Германии, открыть дверь!- внутри послышался шорох, раздались чьи-то усталые шаги, и раздался скрип засова. Немедля солдаты бросились внутрь, и, грубо оттолкнув в сторону женщину лет 40, оказались в избе.
- Wo ist Kinder? (Где дети?)- прохрипел офицер, но никто ему не ответил. Солдаты принялись обыскивать дом. Мать детей зарыдала и начала о чём-то просить офицера, но он пригрозил ей прикладом автомата, и плача, она отошла к печке.
Фашисты переворачивали кровати и в ярости трясли кулаками, пока, наконец, один из них не нашёл мальчика и девочку лет 12, и вместе с матерью их повели во двор.
Офицер приказал Виллу и Фриду выгнать всё население деревни на улицу и расстрелять перед ними эту семью. Вместе с ними ему ещё очень захотелось убить того старого крестьянина, который ничего им не рассказал, но приказ полковника это запрещал. Был январь 44 года, и фашисты уже боялись просто так злить местное население.
-На улицу, всем к колодцу!- кричали немецкие солдаты, и полусонные жители потянулись к хате.
Иоганн выходил из дома последним. Случайно бросив взгляд на стол, он увидел детскую куколку и очень удивился, потому что она не могла принадлежать той двенадцатилетней девочке. (эта оказалась игрушка младшей сестрёнки тех ребят, которую мама упрятала в печке).
- Sehte!- машинально сказал он офицеру и показал на причудливую игрушку. Офицер взревел от ярости и бросился обыскивать дом, но, так ничего и не найдя, достал пистолет и подошёл к бедной женщине. Несколько секунд он с яростью смотрел ей в лицо, а потом вдруг страшная мысль пришла ему в голову, и, хлопнув Иоганна по плечу, он дико захохотал и позвал остальных солдат.
-Сейчас повеселимся?! Там девчонка!
-Ты уже не в СС!- в ужасе от того, что сделал, закричал Иоганн.
-А ты не офицер! И не смей на меня кричать. Нам приказали их расстрелять, и я это сделаю.
-Но не сжечь!
-Какая разница, всё равно они умрут. Фюрер сказал, что Никогда не позволял себе жалости!- ответил офицер и Иоганн, отчаявшись, слегка кивнул и отошёл в сторону. Сначала ему даже хотелось попросить отпустить ту девочку в деревню, но услышав последние слова офицера, Иоганн даже немножко улыбнулся своей наивности, а потом тут же себя проклял.
Наклонившись, офицер дал им приказ оцепить хату с задней стороны, а сам встал с Иоганном у входа. Тут-то и началось самое страшное: Вилл с побелевшим лицом, спотыкаясь, побежал в машину за бензином, а потом по приказу офицера вылил его на дом и поджог…
Женщина, которая жила в этом доме, вдруг взвыла от ужаса и бросилась к двери. По дороге она споткнулась о камень, и ударилась головой. Это на время спасло ей жизнь, потому что офицер уже начал отстегивать кобуру пистолета. Дети бросились к матери, но к счастью она была жива. Кто-то из стоявших рядом крестьян сказал, что она просто потеряла сознание.
Офицер, раздражённый тем, что разгорается слишком медленно, приказал Виллу сбегать за второй канистрой бензина, и через минуту дом заполыхал. Крепко сжав автоматы, фашисты окружили горящую хату.
Иоганн пристально смотрел на ярко-красные язычки огня, а потом его глаза начали медленно затуманиваться, крики вокруг стихать, и далёкая картина детства вспомнилась ему с предельной ясностью:
Он был ещё шестилетним мальчиком и возвращался из разрушенного замка. Кругом была весна, пели птички, и, увидев вдалеке у ручейка свою маму, он что есть силы помчался к ней.
-Матушка, матушка…послушай, как поют птички…Они поют о папочке, он скоро вернётся, он уже, наверное, совсем рядом…
-Нет, сынок, папа на войне и далеко-далеко от нас,- мама тяжело вздохнула, а потом вдруг улыбнулась и потрепала мальчика по головке.
-А вообще-то папа скоро вернётся, малыш!
-Я знаю, мама, он придёт к Рождеству и сделает нам подарок. Представляешь, как мы будем счастливы, мамочка!
-Это будет самым лучшим подарком, малыш!- лучи солнца играли на озере, и крыша их домика сияла под ними. А птички, как дивно они поют в Баварии весной!
А потом мрачное вспомнилось Иоганну. Осенью им пришло последнее письмо от папы. Он пропал без вести где-то в Бельгии и больше маленький Иоганн о нём ничего не слышал. Мальчик только с неугасающей детской надеждой ждал вместе с матушкой каждый вечер, что сейчас кто-то постучит в дверь и появится папа. Но, ни под Рождество, ни потом он больше никогда не приходил.
Что-то отвлекло Иоганна от тех далёких воспоминаний, и он вновь отчётливо различил перед собой горящую хату и такие злобно-весёлые глаза офицера. Но теперь Иоганн услышал ещё что-то такое родное и почему-то жалостливое… Он не сразу понял, что это такое, но потом тихий детский плач послышался где-то впереди. С той стороны хаты раздались недовольные восклицания Фрида. Холодок прокрался по спине Иоганна, и автомат в его руках начал слегка дрожать… Раньше, когда ему давали невыносимо жестокий приказ, он его исполнял, пытаясь сделать это как можно быстрее. И тогда в Варшаве, а потом и в Киеве, это было мгновенье, несколько секунд, и как страшный сон Иоганн это забывал. А сейчас даже не надо было нажимать на курок, а просто стоять в стороне и ждать… Но новый, ещё более задыхающийся детский плач раздался из горящего дома, и совесть как огненный шар обожгла его душу. Он сам удивился своему душевному порыву, и почувствовал, что уже не управляет собой. Иоганн с детской наивностью подумал, что и все сейчас думают так же, как и он, полностью поддерживая его. Он уже, хотел было рвануться вперёд и спасти ту бедную девочку, как вдруг его глаза встретились с яростно-злобной улыбкой офицера, и жуткое разочарование ударило его в душу. Иоганн вспомнил, что он солдат фашисткой Германии и ещё крепче сжал свой железный автомат.
Дым поднимался над хатой, и совсем отчаявшись, Иоганн снова и снова вспоминал того сержанта, который когда-то учил его маршировать в 1936 году, и особенно его лицо, когда, надрывая своё горло, он порою целый час мог орать:
- Л-ее-вой, Л-ее- вой, Л-ее-вой…
И новобранцы, которые ещё месяц назад сидели за университетскими партами, как машинки поднимали и опускали свои ноги, невольно вкручивая себя безмолвной гаечкой в возрождающуюся военную машину германской армии. Прямо перед тем, как его призвали, Иоганн прочитал "На Западном фронте без перемен" и поклялся, что не убьёт ни одного человека. Но маршируя каждый день на этом плацу с 30-ю такими же ребятами, он начинал чувствовать, как теряет власть над собой, а его душа словно растворяется в массе, слитой из таких же растерянных человеческих сознаний.
И сейчас, вечером, у хаты белорусской крестьянки, он вновь почувствовал себя частью той огромной военной машины и понял, что не сделает ничего другого, как просто простоит здесь ещё 10 минут или сколько прикажет офицер. Ему стало безразлично и невыносимо грустно. Иоганн думал, что вот сейчас на той стороне дома раздастся автоматная очередь Фрида и всем мучениям будет конец. Сжав зубы, Иоганн стал ждать.
А девочка плакала, и всё тише и тише становился её детский голос. Она уже задыхалось и звала маму с папой, а её детские слёзы испарялись, не успев скатиться .
Иоганн совершенно точно понял, что девочка сейчас умрёт, совсем ещё маленькая девочка…
-Она же жить хочет…здесь, сейчас, на нашей земле ! И не где-то там, а только здесь, и нигде больше!
И вдруг жалость, чистая, светлая детская жалость проснулась в сердце Иоганна. Он снова вспомнил свою матушку, их грушевый садик у ручья и те далёкие снежные горы, которые так часто своей Тайной и сиянием белого снега звали его далеко-далеко…Мальчик думал, что он непременно сольётся когда-нибудь с этими горными лучами света и непременно полетит в это далёкое. А потом Рождество, огоньки в деревне, матушка наряжает ёлку…
-Мама,- послышалось из дома и взрыв душевной боли вышвырнул Иоганна из забытья.
Нарушив приказ офицера, он рванулся вперёд и, распахнув дверь, бросился в огонь. Споткнувшись о порог, Иоганн пролетел несколько метров и больно ударился головой о ножку стола. В клубах дыма ничего не было видно. Рывком руки он опрокинул на себя флягу воды и пополз вперёд. Хотелось остановиться, забыться, уснуть и никогда больше не просыпаться, но сжав зубы, Иоганн полз и полз вперёд. Плач был слышен уже совсем чуть-чуть, и шёл откуда-то сбоку. Иоганн пополз в ту сторону и вскоре увидел на полу маленькую девочку. Она выползла из печки и совсем не знала, что ей теперь делать, потому что кругом был дым и ничего не было видно.
Увидев Иоганна, девочка тихо вскрикнула и с ужасом отползла назад. Ползти вперёд у Иоганна уже не было сил и, протянув руку, он умоляюще посмотрел на ту девочку. Его ладонь дрожала, и Иоганн был готов заплакать от отчаяния, но даже и на это у него больше не оставалось сил. Крыша затрещала, и одна из упавших досок больно ударилась Иоганну в спину. Когда дым рассеялся, он вновь с надеждой посмотрел на ту девочку, и к счастью её крохотная ручка тянулась к нему.
Иоганн почувствовал, что теряет сознание, и последним усилием воли, взяв её за руку и, потянув на себя, он слегка приподнялся и подняв девочку бросил её к двери…Упав у порога, девочка почувствовала ветерок с улицы ( входя Иоганн открыл дверь) и выползла из дома . Увидев это, Иоганн рухнул на загорающийся пол.
А на улице шла страшная стрельба. Отряд партизан, возвращавшийся после подрыва моста, увидел невдалеке зарево пожара, и окольными путями вышел к деревне. Лейтенант и Фрид были убиты, а Вилл, добежав до машины, не нашёл в ней водителя и сдался. Его потом отпустили. Он должен был рассказать немцам, что на деревню напали партизаны, а не разъярённые деревенские жители. (иначе немцы могли их всех убить)
Взяв в плен Вилла, партизаны бросились к горящему дому, но он уже обрушился. Рядом они увидели спасённую девочку. Местные жители поливали её тёплой водой, а рядом плакали её старший брат и сестра. Девочка начала махать ручкой и что-то шептать. Ужасные картины проносились перед её глазами, и она звала маму.
Партизаны решили, что оставаться здесь им больше нельзя. Всю спасённую семью пришлось взять с собой, потому что в деревне их ждала смерть. Для девочки быстро соорудили носилки и немедленно тронулись в путь.
Дремучий сосновый лес вскоре укрыл наш маленький отряд, а девочка ещё долго поднимала свою крошечную головку и грустно смотрела на потухающие деревенские огоньки. Она вспоминала немецкого солдата.
Часть 2
Заканчивалась зима 47 года. В тихом провинциальном немецком городке уже давно улеглись военные бури, и жители начали медленно возвращаться в мирное русло своей жизни. Немецкие солдаты возвращались домой, и упорно принимались за мирный труд. Их жестоко обманули, и теперь люди впервые начали это осознавать, и почти в каждом немце начало пробуждаться огромное чувство вины. Семьям убитых евреев начали выплачивать большие деньги, и очень многое в Германии начало меняться к лучшему.
Был тихий вечер, когда пожилая женщина вышла на площадь и направилась к городской ратуши. Эту же площадь местная детвора ловко переоборудовала под футбольное поле и фрау Тинда, улыбаясь, ещё долго смотрела на группу мальчишек, весело гоняющих мяч. Но вспомнив о чём-то, она грустно вздохнула и заспешила дальше.
Дверь ратуши была открыта, и фрау быстро прошла на второй этаж.
-Добрый вечер, фрау Тинда!- послышался приветливый голос пастора,- Садитесь. Всегда рад, когда вы у меня в гостях!
-Добрый вечер гер Марк…-фрау на мгновенье замолчала и, собравшись с духом, спросила,- Если какие-нибудь вести о Иоганне? Вы говорили, что вам приходило какое-то письмо…
-Да, приходило одно,- понижая голос сказал пастор,- Я посылал запрос и мне ответили…
-Его убили партизаны?- упавшим голосом спросила фрау Тинда, и на её глазах выступили слёзы.
-Нет…-ответил пастор, не решаясь, что же сказать дальше.
-Он жив? -с надеждой в голосе спросила фрау.
-Вы должны знать правду, фрау Тинда. Если бы все солдаты погибали, как ваш сын…
-Он погиб,- прошептала бедная фрау и сквозь слёзы посмотрела в окно, где бегали толпы маленьких ребятишек. Когда-то таким же был и её Иоганн, а теперь…Фрау почувствовала, что ей надо побыть одной и, поднявшись, приготовилась уходить.
-Подождите, я ещё не всё вам рассказал…-начал было пастор.
-Не надо, пастор, спасибо! Всё и так понятно. Погиб, как добрый сын своей Родины.
Все погибали, значит так было нужно!
-Нет, фрау, он погиб не как все… Он погиб за настоящую, за добрую Германию! Другие погибали за ту, которой никогда и не было, а которую всего лишь создал Гитлер, а он нет…
-Добрый вечер, фройлян!- раздался резвый голосок из другой комнаты, и оттуда выскочил мальчик лет пяти.
-Знакомьтесь, фрау Тинда, это мой сынок,- радостно сказал герр Марк
-Да, я слышала! Весь город об этом говорил…-начала было фрау, но пастор приложил палец к губам и проводил её в соседнюю комнату.
-Не хочу, чтобы мальчик знал, что его родители погибли…,-вполголоса ответил пастор.
-Какой хороший мальчик! Так похож на моего Иоганна…
- Мой сынок!- с гордостью сказал пастор, и счастливая улыбка появилась на его лице,- Представляете, фрау, я тут собрался недавно на рыбалку, удочки прекрасные сделал, червяков самых лучших достал, но вижу что-то очень подозрительно на меня мой мальчик поглядывает, а потом подходит ко мне и говорит:- "Ты зачем, папа рыбок идёшь убивать? И червячков мучить?"- Я так удивился и начал говорить, что это-Рыбалка, мол, как приятно посидеть у прудика тихим вечером. Ещё много чего рассказал, а он дождался терпеливо пока я всё сказал и спрашивает:- "Папа, а зачем же их убивать? Можно и так у прудика посидеть, они ведь тоже добрые и хотят жить"- Ну я совсем растерялся и говорю, что мол хорошо, теперь поймаю и сразу отпускать буду, а он тогда говорит:"А червячки, папа? Это же так страшно висеть и ждать пока тебя убьют…"- Ну уж тут я даже испугался за моего мальчика, но потом подумал, что и, вправду, жестокое это дело-рыбалка. Все мы живём и хотим жить и ради своего удовольствия их убивать…Нет, можно и по-другому провести тихий вечерок у прудика. Они ведь тоже хотят жить и расставаться с этим солнцем им ни чуть не легче, чем нам, - Фрау во время рассказа несколько раз брезгливо поморщилась, и уже решила было пристыдить пастора, как вдруг тот почему-то перешёл на шёпот и продолжил:
-Знаете, я открою вам одну тайну! Я взял этого мальчика из Беларусии. Я был там этом зимой, и к сожалению до сих пор не могу забыть того страшного путешествия.
-Он русский?- спросила фрау Тинда и задумчиво посмотрела в лицо Марка.
- Да, такой хороший мальчик…- весело начал пастор, но потом вспомнил о чём-то очень страшном, и слёзы проступили на его глазах,- Он бы там, наверное, умер с голоду, фрау Тильда. Представляете, там сейчас голодают миллионы детей, миллионы… Я не мог в это сразу поверить, но потом увидел собственными глазами. Дома людей разрушены, судьбы разбиты, мужья и отцы погибли, каждый второй человек голодный и как-то ещё держится этот народ, терпит эти муки ада… Идёшь по улицам, а там лежат дети и стонут…тихо так и жалостливо… И это после того, что они вынесли в войну… Проклятая жизнь, почему они должны так страдать? - вдруг чуть не плача закричал герр Марк, но быстро прейдя в себя, продолжал, - А Мальчик… как мне было жалко этого мальчика... Да и не любил его никто. Детям-сиротам всегда не хватает просто человеческой теплоты, а вдобавок к голоду и морозу даже день его жизни был просто подвигом… А теперь спасу я его детское счастье,- и герр Марк попробовал немножко улыбнуться,- Да и мне веселее всё-таки будет!
-Как вы его усыновили, герр Марк. И почему вы не взяли нашего, немецкого мальчика? - И едва заметное возмущение и даже нотка жестокости промелькнула в голосе пожилой фрау. Пастор снова сделался очень серьёзным :
-На глазах этого мальчика солдаты ( среди которых могли быть и наши с вами сыновья) расстреляли всю его семью… Мы виноваты, очень виноваты! Кому как не нам исправить свои грехи! И грехи наших детей тоже! Ведь мы дали Гитлеру прийти к власти, и не многие самые лучшие из нас поднялись против него.
-Что вы, герр Марк, он обещал восстановить величие Германии, и так хорошо говорил! Тем более русские тоже ведь не поднялись против своего Сталина! Кстати, а зачем вы туда ездили?- поинтересовалась фрау.
-Я искал сына. Мне пришло известие, что он погиб около одной белоруской деревни, и я туда поехал. Хотел увидеть его могилу, но к сожалению ничего не нашёл. Уезжая, я повстречался там с одним человеком. Он-то и рассказал мне об этом мальчике…и о многих других таких же, как он…Их там сейчас столько…Да их и всегда было очень много, но сейчас… Бедные дети, если бы вы знали, фрау Тильда, как мне их жалко…Особенно маленьких…И ведь мы во всём этом виноваты…И не надо тратить жалость впустую. Она должна толкать нас на какие-то дела, а иначе это и не жалость, а что-то пустое, прикрывающееся добрым…
-Герр Марк, мне пора. Я собиралась в лавку, а то она уже скоро закроется…-начала было говорить фрау Тильда, собираясь выходить.
Пастор грустно на неё посмотрел, и так жалко ему стало бедную женщину:
-Как же вы теперь, фрау Тильда… Вы же теперь совсем одна!
-Многим и похуже чем мне! Буду доживать свой век. Спасибо, что искали моего сына, герр Марк!
Пастор хотел сказать что-то ещё, но потом просто проговорил:
-Он был настоящим солдатом, а ещё больше человеком! Вы должны гордиться своим сыном! Он погиб за Добрую Германию!
Фрау последний раз грустно посмотрела на пастора и, слегка кивнув, направилась к двери. В это время из соседней комнаты выбежал тот мальчик-сирота и протянул ей игрушечную пони:
-Это вам! Она такая добрая лошадка. Если бы не она, папа меня бы никогда не нашёл… - пролепетал мальчик, и фрау, вздрогнув, сначала даже хотела не обратить на мальчика никакого внимания, сделав вид, что просто его не заметила, но потом вдруг что-то в ней вздрогнуло и глазами , блестящими от слёз, она посмотрела на мальчика.
-Спасибо… Знаешь, ты такой хороший мальчик…Только лошадка тебе нужнее чем мне!- и, грустно улыбнувшись, фрау пошла к двери. Герр Марк вышел её проводить.
-Заходите в гости, фрау Тильда, мы с сынком всегда будем рады вашему приходу! И ещё, фрау Тильда, вы должны это знать: Ваш сын Иоганн погиб, спасая русскую девочку…
-Девочку…-фрау мгновенно остановилось и что-то странное произошло в её душе,- И он её спас?
-Да. Но потом в партизанском отряде умерла её мама, и девочку отправили в приют. Может быть, сейчас она умирает с голоду…- мгновенно воцарилось молчание, и не зная, что сказать, фрау начала медленно спускаться с лестницы. И так грустно ей было…
-А отец, ведь у неё должен был остаться отец, -чтобы прервать молчание спросила фрау Тильда.
-Отца убили…
-А что…-вдруг начала было фрау Тильда и тут же остановилась не решаясь говорить дальше, но увидев взволнованное лицо пастора попыталась продолжить,- А вы знаете, где тот приют?
-Да, человек, который прислал мне письмо про вашего Иоганна, рассказал и об этом. Я сам хотел взять ту девочку или кого-нибудь ещё, но чувствую, что скоро умру, и теперь мой долг воспитать хотя бы одного мальчика. Стар я стал, фрау, да и болезнь одна мучит,…
-Герр Марк, а я…-фрау мгновенно остановилась, и даже потеряла на некоторое время дар речи, но потом всё-таки продолжила,- Я хочу взять ту девочку…можно… Её спас мой сын! - пастор вздрогнул и словно чего-то не расслышав, посмотрел ей в глаза. Но фрау слегка кивнула, и пастор дрожащим голосом ответил:
-Я…я вам по-м-огу. Хотите, мы прямо завтра туда поедем?! - почти что закричал пастор.
-Утром!- улыбнувшись, сказала фрау Тильда,- Раз вы говорите, что мы виноваты перед ними, значит нужно отдавать свои долг!
-Конечно! И сейчас и через 100 лет...
-Три билета? Ведь вы берёте с собой мальчика?- пастор кивнул и больше уже ничего не мог сказать. Всё произошло так мгновенно и странно, поэтому он сначала решил, что это сон и даже немножко огорчился, потому что невозможно было в это поверить. Тут на крыльцо выбежал и сам мальчик.
-Ну что, Алекс? Идём собирать вещи? - наконец, спросил у него пастор,- Кажется мы едем с фрау Тильдой!
Мальчик слегка кивнул и, задумавшись, ещё долго махал ей своей маленькой ручкой. Странные мысли сейчас проносились в его детской головке. Был вечер, красное солнце садилось на крыши соседних домов, и почему-то мальчику сейчас стало очень грустно.
К началу
Айдар Ситдиков
Ну вот я наконец на Родине!
Ну вот я наконец на Родине! Не хочется терять ни одного дня без пользы. Нужно отдыхать, причем так чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые летние дни. Как взрослый человек я должен найти работу. Это будет веский аргумент в пользу того, что каникулы я провел не зря. Конечно, можно пахать у себя в огороде. Но это же такая скука! Каждый второй так проведет лето. А работа - это мир взрослых. Ты будешь общаться со взрослыми от своего имени. Это будут не родные мама, папа или родственники, которые по статусу, из вежливости, интересуются как у тебя дела. Здоровые мужики и солидные дамы относятся к тебе как к равному. Им можно будет высказать своё мнение на счет проблем, о которых ты понятия не имеешь, но тебя обязательно выслушают. С мужиками можно будет поговорить по свойски "о бабах", еще не известно кто в этом больше понимает. А женский пол будет интересоваться твоим "семейным положением". Может, даже заигрывать будут! И в конце месяца ты получишь свои кровные, честно заработанные. С чистым сердцем сможешь потратить их на какую-нибудь глупость, ведь ты их сам заработал, а не у родителей выпросил. Цель установлена, осталось эту самую работу найти.
Я где-то слышал, что для этого существует Центр занятости населения. На него я и возложил свои надежды. Он находится в городе, но в зоне досягаемости. Ведь я живу в пригороде и рейсовый автобус доставит меня туда за десять минут(если повезет). Мой друг живет в городе, и я предварительно расспросил его о местонахождении этого учреждения. Цивильное здание из красного кирпича, окруженное аккуратным газоном, находилось в глубине спального района. Мраморные лестницы вели в счастливое будущее, преодолеть которые было так просто, ведь их было всего три. Над белоснежной пластиковой дверью блестящими на солнце золотыми буквами красовалось название Центр занятости населения. Судя по оформлению, серьезная организация. Захожу. Небольшой зал вправо и влево уходят два коридоры. У стен стоят планшеты с выписками из трудового законодательства: "Работник обязан … Работник имеет право …". Какая скука! Кому захочется читать эту юридическую галиматью! Рядом стоит стол, больше похожий на старую школьную парту. Меня сразу привлекли два агрегата у входа. По конструкции они напоминали банкомат. Только старой советской конструкции, именуемой "дешево и сердито". Серая стальная коробка, впереди находился небольшой экран под ним клавиатура. Ни одной декоративной детали, практически все углы прямые. Но задумка не плохая - автоинформатор по вакансиям. Над экраном находилась инструкция, написанная на стальной пластине, плотно прикрученной к корпусу. Она гласила примерно следующее: "Введите название специальности,…на экран будет выведен список вакансий". Хотели как лучше, а получилось как всегда. Над экраном висел листочек со словами, которые мы часто встречаем в местах, где техника стоит для общественного пользования, будь это таксофон, лифт, кран в общественном туалете. Наверно вы уже догадались, что надпись гласила, короткое: "Не работает!". На том же листке мелким шрифтом, внизу было указание: "По вопросам о вакансиях обращаться к диспетчеру".
После всего прочитанного на планшетах, и попыток понять, что там написано у меня окончательно все перепуталось в голове, и я уже не знал, как именно сформулировать вопрос. А кем я вообще собрался работать? У меня еще нет ни специального образования и ни опыта работы. На какую работу я могу рассчитывать? Я подошел к окну. Это было даже не окно, а огромный застекленный проем вдоль стены. Через этот проём можно было видеть всю небольшую диспетчерскую. Шкаф, два стола и пара стульев полностью заполняли пространство комнатушки. Перед окном сидела диспетчер. Перед ней стоял старенький компьютер. Я смотрю на неё, она смотрит на меня. Я уже открываю род что бы рассказать о своей не легкой жизни, как она молча ставит передо мной табличку: "с 15:20 до 15:40 технический перерыв". "Вот я классно прикололась!" - наверно, подумала она. "Блин!" - подумал я и взглянул на часы, на моих было как раз 15:20, - "Повезло же тебе." Неужели её часы так же настроены на три минуты вперед, как и мои? Я сел на рядом стоящую скамейку. Точно такие же скамейки стояли в спорт зале, когда я учился в школе. Покрашенные не один десяток раз, от чего стали иметь выпуклую форму и натертые до блеска штанами ленивых учеников. Когда-то и я просиживал штаны в школе. А сейчас наступил тот момент, к которому нас и готовили одиннадцать лет. Я пришел устраиваться на работу! Пришел час расплаты за невыученные уроки. "Каждому по способностям!" - говаривал товарищ Ленин. Он еще что-то еще про потребности сказал, но продолжение я не помню.
За время технического перерыва я вспомнил как тот же друг, живущий в городе, рассказывал, как он работал газонокосильщиком. И не плохо заработал, не только благодаря зарплате, но и халтурке, которая по его словам постоянно появлялась около хороших магазинов. И я твердо решил пойти по его стопам. Когда двадцать минут истекли, я уже знал, что спросить у диспетчера.
- Есть вакансии газонокосильщика? - выпалил я.
- Вам надо в Благоустройство. Адрес такой-то - последовал такой же резкий ответ.
Я даже замешкался от такого быстрого ответа и отошел от окошка. Секунда разговора не стоила потраченного времени.
Государственное учреждение, занимающееся благоустройством города, находилось в промышленной зоне не очень далеко от вокзала. Добрался я туда опять благодаря знаниям местного друга. Со стороны улицы вообще не понятно было, чем тут занимаются. Зайти на территорию не составляло труда. Проходной как таковой нет, и зайти может любой. На большой территории стояли грузовики, мусоровозки, снегоуборочная техника. И никто не обратил на меня внимания, все занимались своими делами. Только собака пару раз тявкнула. Вдоль забора была протянута металлическая проволока, а к ней прикреплена небольшая цепь. Для охраны абсолютно бесполезный пес, к тому же так закреплен, что его без труда можно обойти на безопасном расстоянии. С другой стороны забора было белое здание. Когда-то давно оно точно было белое, сейчас же оно толи пожелтело, толи по серело, вид был не первой свежести. Над крыльцом красовалась надпись: "Благоустройство". Отдел кадров был на втором этаже. Двери двух кабинетов находящиеся друг напротив друга были открыты. Над одной было написано: Отдел кадров, над другой: Приёмная. Отдел кадров был обставлен по-современному - стены отделаны пластиком, хорошая офисная мебель, стойка отделяла просящих и дающих. Но в кабинете никого не было.
- Что вы хотели? - послышалось из противоположного кабинета.
- Я хотел устроиться на работу, - сказал я и пошел на источник звука.
В приёмной за такой же стойкой сидела женщина средних лет.
- Кем бы вы хотели работать? - спросила она.
- Газонокосильщиком. - твердо ответил я.
- Спуститесь на первый этаж к начальнику участка в кабинет номер три, может он что-нибудь придумает. Но он появится наверно только завтра к восьми.
- А в отделе кадров никого сегодня не будет? - потому что её последняя фраза не внушала уверенности.
- Я в отделе кадров.
Теперь понятно, почему двери кабинетов были открыты! Так можно видеть посетителей в оба направления.
Темный коридор на первом этаже совсем не внушал доверия, на дверях не было видно номеров. Я прошел до конца коридора, но номеров не встретил. По очереди дернул все двери. Все были закрыты. Значит сегодня уже ничего не выйдет.
К восьми утра! Мне пришлось встать в шесть, что бы успеть позавтракать и на первом автобусе ехать в город. А если удастся устроиться, то мне придется так каждый день мучиться! Было ровно восемь, когда я вошел в здание. Как ни странно номера на дверях за сутки не появились. Я зашел в ближайшую дверь. Кабинет выглядел ужасно. Старые шкафы, старые столы и ужасная планировка, когда я вошел, я мог видеть только половину кабинета. Я спросил о возможности трудоустройства газонокосильщиком, но мне сказали, что кабинет начальника участка дальше по коридору. Меня видели не все обитатели кабинета, из-за угла послышался мужской голос.
- Ты не сварщик?
- Нет. Это ребенок, - ответили ему за меня.
Я похож на ребенка? Значит, я не плохо сохранился! В следующем кабинете сидела женщина средних лет.
- Здравствуйте. Я хотел бы устроиться газонокосильщиком.
- Начальник участка будет только к двум часам.
Пришлось придти к двум. В том же кабинете сидела точно такая же женщина средних лет. Я не слишком запомнил предыдущую и не сразу понял, что передо мной другой человек. Поздоровался и спросил, где находится начальник. "Это я" - сказала она спокойно. Я выложил её своё желание очистить город от дикорастущей травы. Она полистала журнал и огорчила меня, сказав, что вакансий нет. Но предложила мне быть мусорщиком. На что я, конечно, ответил отказом.
Но я не отчаялся. Ведь я не воспользовался в полной мере услугами Центра. Теперь я более полно выразил свои предпочтения, сразу сказав, что я студент и хочу найти работу на месяц. Диспетчер обрадовалась, услышав, что я студент. "Вот, вот! Как раз, срочно требуется подсобный рабочий", - сказала она и написала на бумажке адрес. Там же был и номер телефона. После звонка, я был уже почти уверен, что место мое, женский голос с большим интересом отозвался на мое желание работать у них. Улица была одна из тех, что проходят через весь город. Мало того, что в поисках нужного номера дома я прошел час, оказалось, что это очень маленькая контора находится не со стороны улицы. Мне пришлось обойти пару раз вокруг дома, что бы заметить нацарапанное название конторы на металлической двери. Внутри была отделка по европейски, но очень скромно, всего два рабочих места. Чем интересно занимается такая мелкая фирма? Но мне не суждено было это узнать, так как они уже приняли человека на мою должность.
Но и в этот раз я не отчаялся. Наверно меня уже скоро будут узнавать в Центре занятости. Когда я добрался до него, был конец обеденного перерыва. Надо было подождать десять минут. На крыльце уже стояло несколько человек. День был жаркий, и все стояли в тени у самой двери. Неподалеку стояла женщина с молодой девушкой. Сразу видно, что это мать и дочь. Мать шептала дочери какие-то нравоучения. О том, как надо себя вести с взрослым людьми. Из-за угла появилась девушка со странной прической, точнее прическа была обычная, но челка была необычного ярко-фиолетового цвета. Она тоже встала на крыльцо. Положила на перила какие-то папки с бумагами. Тут ей позвонили. Говорила она очень вежливо. "Здравствуйте. …Да мы принимаем на работу". Эти слова были магическими для окружающих, и все невольно стали подслушивать. Девушка расспросила звонившего о его возрасте и образовании. И пригласила на семинар. Слово семинар меня насторожило. Недавно развалилась очередная финансовая пирамида, как всегда самый главный сбежал со всеми деньгами. Конечно, люди всегда будут гнаться за легкими деньгами, но было бы глупо начинать строить новую через такой короткий срок после развала предыдущей. После окончания телефонного разговора к ней тут же подошли мать с дочерью. В этот момент дверь в счастливое, обеспеченное будущее открыли изнутри, и я зашел внутрь. Я сразу подошел к окну. Теперь диспетчер дала мне полную информацию. Она распечатала мне список вакансий. Там были название организации, адрес, телефон, профессия, заработная плата и у некоторых примечания. Один вариант исключался сразу: профессия - копщик могил. Еще один из-за необходимости быть женского пола, что бы работать на кухне в детском саду. А почему парень не может помогать на кухне? В списке было десять вакансий, половина не годилась из-за зарплаты в три тысячи деревянных. Некоторые примечания сразу отпугивали: физически крепкие (не про меня), не нормированный рабочий день (не для меня). Таким образом, оставалось три варианта. Я позвонил по одному из них, где зарплата была указана десять тысяч. Мужской голос сразу спросил меня, на какую зарплату я надеюсь. Я скромно заметил, что в листочке указано десять. Он сразу меня успокоил, зарплаты в десять тысяч мне не видать, максимум пять. Наверно это был рекламный ход для привлечения рабочих. Еще он рассказал о характере работы. Она заключалась в продаже цемента, а я, значит, должен буду его грузить, куда скажут. С погрузкой цемента я уже знаком и понял что это не по мне. По двум другим номерам приятный женский голос предлагал подойти и заполнить анкету.
Первый находился на центральном рынке. Я решил добраться туда пешком, так что на месте я был, когда часы показывали четыре. Небольшое здание с маленькими магазинчиками разной направленности. Тут и джинсы, и пиратские диски и садовые инструменты. Я искал на дверях вывеску с названием фирмы. Здание совсем маленькое и за пять минут я обошел оба этажа пару раза. Но нужной вывески нигде не видно. На втором этаже в стеклянной будке сидела девушка и читала книгу, на полках стояли какие-то сувениры. "Первый раз слышу такое название"- сказала она, когда я обратился к ней за помощью. Последней была дверь парикмахерской. Но странное дело, если пройти мимо ожидающих стрижки, то можно попасть в еще одну открытую дверь. Может это служебное помещение, а может то, что мне нужно. И действительно внутри был небольшой коридор в конце, которого дверь с нужной мне вывеской. Чем же занимается фирма, офис которой находится внутри парикмахерской? Они и в правду могут себе позволить платить десять тысяч подсобному рабочему? Но я не смог это узнать, дверь была заперта.
Последний подходящий вариант трудоустройства находился глубоко в промышленной зоне. Путь не близкий, и будучи в активном поиске я по дороге разглядывал объявления. На одном из столбов висел желтый лист примерно следующего содержания: "В связи с расширением крупной компании требуются работники". А главное, что зарплата от десяти тысяч рублей! Внизу был номер мобильного телефона. Довольно туманное предложение, нет названия фирмы, ни слова о том, что из себя представляет работа и при этом сказочная зарплата. Нет номера фирмы, значит, нет офиса, а контактный телефон ведет к частному лицу. Совсем не внушает доверия. Но интересно же! Я позвонил. Собеседница тут же спросила моё имя и назвала своё. Я где-то слышал про такой психологический прием. Называя собеседника по имени, ты больше внушаешь ему доверия, чем при безличном обращении. Услышав какое-то сообщение, человек обращает внимание на своё имя в тексте, а потом уж на смысл остальных слов. Женский голос поинтересовался моим возрастом, родом занятий и предложил придти на семинар, где все подробно объяснят. Опять семинар, который состоится на следующий день. Возможно девушка со странным цветом волос из той же компании.
А пока я продолжил путь к более реальной цели. Не без труда я добрался до нужного адреса. Это была окраина промышленной зоны, через пару домов город просто кончался и переходил в поле. Не лучшее место для фирмы по продаже дверей и инструментов. Товары итак не первой необходимости, да еще и в таком глухом месте, где людей то почти нет, только фуры и грузчики. Зал был хорошо оформлен: стеллажи с различными инструментами, различные виды дверей. Тут же была приёмная - два кожаных дивана, а между ними небольшой письменный столик. Рядом стоял стол секретарши. Оформлено все было с размахом, для покупателя среднего класса. Но кроме меня и секретарши в зале не было ни души. Не оставляло ощущение, что сюда вот-вот набегут толпа покупателей, они начнут все разглядывать, выспрашивать, прицениваться. Как в ожидании гостей на свой день рождения. Ты все приготовил, расставил, украсил. Теперь сидишь, ждешь приглашенных, и не знаешь чем себя занять, а они все не иду, и не идут. Она не сразу меня заметила, наверно очередной пасьянс раскладывала. "Директор где-то здесь был, скоро придет" - сказала она, услышав, что я насчет работы - "А вот и он". Хорошо одетый мужчина, лет эдак двадцати восьми, вошел в зал и грустным скучающим взглядом оглядел свои владения.
-Я хотел бы устроиться на работу, - начал я.
- Хорошо заполни анкету, - ответил он.
-Я студент и хотел бы устроиться на месяц.
Директор вздохнул и еще больше загрустил.
- Нам нужны постоянные рабочие. А где ты учишься?
Убедившись, что я учусь в другом городе, он окончательно во мне разочаровался.
- Видишь ли, толку тебя брать нет. Вот мы тебя только научим, а ты уедешь учиться, - сказал он с вздохом, и извиняющимся тоном добавил - может, у тебя друзья хотели бы работать? Ты поспрашивай.
Он мне показался очень добрым и внимательным. Хотел бы я работать у такого начальника, не испорченного бюрократией и внимательно относящегося к своим работникам.
Неужели я исчерпал возможности? Нет! Осталась еще одна слабая надежда на то сомнительное объявление с неограниченной зарплатой. На следующий день я вновь отправился в наш оплот цивилизации. Не то чтобы город очень большой, но парочка филиалов известных вузов имеется и штук шесть техникумов и профессиональных лицеев. В столовой одного из лицеев и должно было состояться это сомнительное собрание. Где находится здание столовой, я не знал и несколько раз обошел территорию лицея. На крыльце одного двух этажного здания стояла кучка людей, при этом со второго этажа здания доносилась музыка. Я решил, что это групповой перекур шумной компании со второго этажа. Пришлось снова звонить. Я объяснил, что никак не могу найти столовую лицея. Она сказала, что в данный момент они находятся возле здания и не могут в его попасть. Наверное, люди на крыльце они и есть. Я направился туда. На крыльце группа людей стояла полукругом и слушала женщину лет тридцати. Тут же стояла девушка со странным цветом волос. Третьей была стройная блондинка того же возраста и все время оглядывалась. Она сразу обратила внимание на меня, по голосу я сразу узнал в ней своего "связного". Она подошла ко мне. "Здравствуйте. Хорошо, что вы нас наши. Сейчас все слушают представителя из Уфы. Возьмите эту анкету и заполните" - она всучила мне листок и предложила заполнить его на рядом стоящей скамейке. "Я и сама ничего не понимаю. Только вчера нормально заходили, а сегодня уже закрыто и мы не можем попасть внутрь" - все переживала она. Анкета начиналась с незамысловатых вопросов имя, адрес, телефон, семейное положение. Затем шли вопросы, определяющие цель работника. Один из таких вопросов вопрошал: "Что бы вы хотели получить от этой работы?" Далее предлагался выбор из нескольких пунктов:
- карьерный рост
- финансовую независимость
- заграничные поездки
- общение с людьми
Картина выглядела так, что неизвестные мне люди предлагают мне неизвестно какую работу, не раскрывая о себе никаких данных, просят меня выложить свои. Не внушает доверия. Абсолютно верно я указал только имя, остальные данные исказил (на всякий случай, что бы если что, то меня не нашли). В последнем вопросе я только успел поставить галочки напротив второго и четвертого пунктов как ко мне подошли блондинка и "уфимский представитель". Уфимская гостья была одета просто, по близости не было видно красивой иномарки, и не скажешь, что она большой начальник. В общем, с таким же успехом можно было взять любого человека и обозвать представителем компании. Но была в ней пара особенностей, которая выгодно выделяла её из простых людей - блаженная улыбка и смотрела она так доброжелательно, даже можно сказать нежно. Весь её облик говорил: "Я пришла с миром! Я желаю тебе только добра!" она взглянула на мою анкету и нежным голосом спросила, какой я хотел бы видеть свою работу. Я немного замялся, сложно выбирать, когда не знаешь из чего можно выбрать. "Ну...я хотел бы работать в офисе, иметь хороший заработок и …общаться с людьми" - сказал я и стал ждать её реакции. Не то что бы меня привлекала работа, связанная с людьми, но я стал понимать, что для них это плюс к твоей характеристике. Реакция, несомненно, была положительная, она сказала, что направит меня на обучение, как будто заметили во мне потенциал (впоследствии я узнал, что на обучение были направлены все поголовно, а не только я, такой уникальный!). Пока я заполнял анкету, все уже разошлись, и я остался один не посвященный в курс работы. Но меня тут же пригласили на завтрашний семинар, который обязательно состоится внутри столовой, а не на её крыльце. Мы быстро попрощались и разошлись.
Я отправился домой. Медленно, но верно я начинаю понимать, что я ничего не понял! Как называется компания? Чем занимается компания? И главное, чем я буду там заниматься? Во всей этой суматохе и спешке я просто ничего не успел спросить. Успокаивало то, что я хотя бы помню, в какое время завтра надо приходить.
Я шел по узким закоулкам, что бы быстрее добраться до остановки, обдумывая список вопросов, которые надо решить на завтрашней встрече. Это была эдакая "народная тропа". Часто видишь хорошенько утоптанные тропики, которые срезают путь прямо по газону. Причем тропинка может сэкономить вам от силы пару секунд, чем, если бы вы пошли, как культурные люди, по тротуару.
В течение продолжительного времени я наблюдал неравную борьбу здравого смысла с людской ленью. От остановки до одного спального района проходил устоявшийся пеший маршрут. Так как его составил народ, то маршрут был самый короткий и беспринципный, потому как проходил он по территории двух школ. На пути был один поворот, естественно под прямым углом, и естественно народ решил сгладить угол и проложил свою тропу, срезающую путь на пару метров. Надо сказать что "короткий путь" использовался из года в год. То есть тропа прокладывалась и по траве и по снегу в одном и том же месте, срезая угол. И взбрело наверно какому-то начальнику научить народ ходить правильно. Однажды проходя мимо, я заметил, что прямо на тропе была возведена продолговатая клумба с цветами. Через пару дней я видел ту же клумбу в плачевном состоянии. Все цветы были хорошенько утоптаны в землю, потому что тропа проходила теперь прямо клумбе. Не знаю, у кого первого поднялась нога ступить на окультуренную территорию, но цветы были безжалостно уничтожены, толпой его последователей. Ведь закон толпы таков: "Где прошел один, смогут пройти сотни". Но таинственные доброжелатели не оставили своих надежд облагородить эту землю. На злополучной тропинке вновь появилась клумба, но с обеих её сторон стояли таблички с надписями, призывающими вести себя как цивилизованные люди. По цветам снова прошлась не одна пара ног, а таблички валялись где-то в стороне. Наверно после такого беспощадного уничтожения цветов у доброжелателей сдали нервы. Преграждать людям путь было бесполезно, привыкшие там ходить прохожие, за много лет, просто не знали другого пути. Было принято компромиссное решение: тропа и рядом клумба. Но чьи-то предательские ноги непременно промахивались и наступали на цветы. И через некоторое время уровень "утоптаности" тропы и клумбы уровнялся. Тогда применили "тяжелую артиллерию": цветы огородили бордюром, сделанным по той же технологии, как заливают фундамент и вставили через каждые пятнадцать сантиметров металлическую трубки. Они торчали примерно на двадцать сантиметров и составляли симпатичное ограждение для клумбы. Мне уже начало казаться, что на этом участке действует банда анархистов, потому как через пару дней почти все трубки были либо вырваны, либо погнуты, либо сломаны. От цветов естественно осталось не больше чем до этого. Через некоторое время бордюр был убран и на его месте появился небольшой кованый заборчик, от начала до конца тропинки, с всякими завитушками и другими украшениями. Рядом проложили бетонную тропинку. Ограда надежно отделял прохожих от цветов, или наоборот. Больше я не видел, что бы кто-то посягал на цветы, ведь для этого надо перешагивать через препятствие, а это лишняя трата сил. Между народом и цветами на этом участке наступил мир. Нельзя сказать, что разум победил, люди также ходят, но хотя бы теперь они делают это культурно. Длинное получилось отступление, но, на мой взгляд, довольно занимательная история.
Я шел по такой тропе. Она проходила под трубой теплотрассы. Вдруг мой взгляд буквально ухватился за бумажку, приклеенную на столб. Точнее я заметил изображенную на ней девушку в эротическом белье. Интересно то, что у этого объявления была вырвана середина, то есть бумагу приклеили по краям, и кто-то содрал середину. Из обрывков слов складывался интересный смысл. Это было приглашение работать в сфере интим услуг с высоким заработком в лучших клубах России! Теперь понятно, почему кто-то пытался сорвать бумагу. Как бы не цинично это звучало, но расчет работодателей мне был ясен. В двух шагах от этого столба было женское общежитие одного профессионального лицея. Осмелюсь предположить, что не все тамошние ученицы мечтали работать моляром или поварихой. Может кто-нибудь из них мечтает о более простом способе зарабатывать на жизнь?
На следующий день я подошел во время и с улыбкой вошел в здание столовой. У доски стояла неизвестная мне женщина, и что-то рассказывала о великих перспективах. Он с гордостью рассказала, как одному сотруднику за хорошую работу подарили ферарри, а другому самолет! В зале сидело человек двадцать, и все как один посмотрели на меня. Я скромно сел на стул у стены и стал рассматривать зал. Обстановка была мягко говоря "супер эконом класс". На стенах висели плакаты советского периода, что-то о культуре питания. Из мебели были старые парты, стулья явно старше меня. По углам были расставлены шкафы которые сюда принесли вероятно из-за того что прежние хозяева хотели их выбросить. наверное эта комната была переделана в учебную аудиторию и суда снесли весь хлам необходимый для проведения занятий. Через пару минут лекция закончилась. И всем объявили, что дальнейшая работа будет вестись по группам. Стройная блондинка пригласила меня к себе. Остальные слушатели разбились на несколько групп, вокруг своих руководителей. Как я потом понял, в нашей группе нас было три на три. Пятеро включая меня сели в ряд. Блондинка села перед нами, начала вкратце объяснять нам, в чем тут вообще дело. Оказалось, что некие заграничные благодетели решили оздоровить российскую нацию при помощи своей продукции. Продукция была разнообразная от чая выводящего токсины до постельного белья. В общем, там была разнокалиберная продукция и вибро-поясы, и таблетки, и особые продукты питания, приготовленные, конечно же, из редких, натуральных и очень полезных ингредиентов. Лечебный эффект был основан на древней медицине. Страну производителя я вам указывать, пожалуй, не буду, укажу лишь на то, что эта страна действительно известна своей народной медициной. Далее руководитель начала рассказывать нам про структуру организации. Я никогда не занимался сетевым маркетингом, но сразу понял, что это он и есть. Структура напоминала пирамиду - чем больше людей под тобой, тем больше прибыли ты получишь. Что бы вступить в организацию, нужно было подписать договор. Я пожелал увидеть его. В договоре были графы для всех данных человека от номера паспорта до прописки. Блондинка тем временем усердно втирала нам свою идею. Как я сказал, нас было трое: я, парень лет двадцать и девушка лет двадцать пять. Парень сидел рядом со мной и положительно мычал каждый раз, когда нас спрашивали все ли нам понятно. Казалось будто он здесь не по своей воле. Парень был похож на тупого студента, который пришел на пару только лишь, для того чтобы отсидеть положенное время. При этом он рисовал какие-то каракули на своем листочке. Девушка же наоборот пришла по делу. Видать жизни она уже хлебнула и внимательно слушала наставника. Их тоже было трое: руководитель и две женщины бальзаковского возраста. На "лохотроне" всегда присутствует пара человек в качестве подсадных уток. Женщины были здесь именно для этого. Они изображали довольных сотрудников этой крупной компании, хотя выглядели как обычные домохозяйки. Одна для убедительности рассказала о том, как она приобрела несколько вибро-поясов для всей семьи, чем спасла домочадцев от ревматизма. Блондинка подхватила тему чудес и рассказала, как при помощи супер таблеток был вылечен туберкулез последней стадии. Но девушка оборвала тему чудесных выздоровлений четким вопросом: " что я буду делать?". Руководительница начала быстро пересказывать про договор, про вступительный взнос, при чем пыталась, как будто задавить объемом информации, говорила много и быстро. Но девушка знала, зачем пришла: "значит, я должна буду распространять товар?" Блондинка возразила, потому как, оказывается, товар можно брать не только на продажу, но и для себя. А так же можно заниматься привлечением новых работников. Она решила показать нам все разнообразие товаров, хотя лучше бы она этого не делала. Руководительница разложила на столе ксерокопии рекламных буклетов ужасного качества. Тут уже и тетки присоединились к психологическому прессингу, рассказывая о чудесных свойствах товаров. Но девушка не стала больше терпеть. "Мне все ясно" - встала и ушла. Женщины как курицы начали кудахтать: "если бы все было ясно, то не ушла бы". Блондинка заявила, что вообще не доверяет молодежи, ведь в их организации надо работать и деньги с неба не упадут. Мне пришла в голову мысль, что действительно на молодых им рассчитывать не приходится. Ведь пока молодой, и все еще впереди, не станешь хвататься за такую призрачную надежду заработать, а вот когда ты будешь в их возрасте и поймешь, что карьеру тебе уже не сделать, тогда ты будешь хвататься за любую соломинку. На стене я заметил рекламный постер. На фоне гор была изображена куча баночек и коробочек с чудодейственными таблетками, а над ними примерно следующая надпись: "для создания своего товара мы использовали опыт ...ской медицины, которая насчитывает уже более 50 000 веков". Не хилый срок! Но ошибка была аккуратно исправлена, на фоне зеленых гор и голубого неба белым штрихом три нуля были хорошенько замазаны! все эти внешние недочеты производили жалкое впечатление об их крупной и процветающей компании. Наконец нам сказали, что на сегодня занятие окончено и пригласили на следующий день в то же время. Все толпой ринулись к выходу. "Какая чушь!"- воскликнул голос девушки позади меня, когда мы вышли на улицу. Несмотря на все старания руководителей, я думаю, ни один слушатель не поверил во все это.
Уже дома я заглянул в Интернет за информацией об этой компании. Первая ссылка была на официальный сайт компании, вторая вела на форум сайта по поиску работы. Я решил заглянуть на форум, ведь мнение людей более объективно, чем хвалебные оды заинтересованных, в популярности компании, людей. Тема начиналась с сообщения одной женщины, которую хотели заманить в ту же организацию, что и меня. Далее шел ожесточенный диспут. Десятки сообщений с аналогичными историями, перемешанные с сообщениями счастливых сотрудников компании. Администрация сайта поклялась удалить все заявки подозрительной компании. Признаться, мое мнение качалось как маятник то в одну, то в другую сторону. Ведь хочется верить в сказку, но и опыт других не давал покоя. Наконец я наткнулся на ссылку под название "Вся правда о ...". Предо мной предстал большой рассказ об этой фирме. Писала действующий сотрудник компании. Писала, что продукты делаются из втор сырья, привозятся контрабандой, не имеют никаких лечебных свойств и распространяются среди доверчивых граждан. Подарки для усердных сотрудников делаются только в качестве рекламной акции и только своим людям. В конце она делала вывод, что если ты наглый беспринципный лгун, то тебе светит хорошая карьера в этой компании.
Еще одна надежда лопнула.
Раннее утро. Я уже не сплю, но и вставать неохота, в общем, наслаждаюсь бездельем. И правда. зачем рыпаться? спокойно проваляешься все лето на диване. ведь имею же право отдохнуть летом! для того каникулы и придумали. Звонит телефон. Ну, кому пришло в голову, звонить с утра? голос я узнал, это была моя знакомая. "Привет! не спишь?"- бодро прокричала она в трубку. "Привет! уже не сплю", - пробурчал я.
"Короче, я обо всем договорилась. Собирайся и иди по адресу" - далее она протараторила адрес, быстро попрощалась и бросила трубку.
эх, прощай диван, здравствуй работа!
К началу
