|
Наши авторы:
Елена Аллаярова
Олеся Красовская
Лилия Кайль
Вадим Султанов
Михаил Чуклин
Игорь Селиванов
Анатолий Семёнычев
Надежда Димитричук
Римма Сафиуллина
Татьяна Манякина
Анатолий Бельтюков
Залия Муканяева
Елена Юргенсон
Анатолий Буторин
Ольга Феофанова
Наталия Сазонова
Наши друзья:
|
Игорь Селиванов
Игорь Селиванов
Пишу стихи почти 30 лет. Первые 20 прошли под знаком одной проблемы – отсутствие единомышленников. Почитать стихи всегда было кому. Все принимали стихи с разным энтузиазмом, а автора – как симпатичную, но белую ворону.
Обсудить стихи с точки зрения правил поэтики или их литературного содержания было не с кем. Поэтому литературное объединение «Поэтический Нефтекамск» для меня в первую очередь – это люди, понимающие и принимающие именно поэтическую составную моей личности, и которые мне интересны в том же ракурсе: единомышленники в творчестве.
Литературное объединение как «тусовка» меня вполне устраивает.
Сборник "Я и Муза" можно прочитать здесь! (11 Kb)
Меня Муза ревнует к жене...
Меня Муза ревнует к жене
И приходит, когда она спит.
В полудрёме пишу, в полусне,
Полусказочник, полупиит.
Тихой ночью приходит, крадясь.
Тронет лиру, овеет крылом -
Возникает таинственно связь
За пустым полуночным столом.
К началу
В голове клубятся бестолково...
В голове клубятся бестолково
Мысли в лототронной чехарде.
Ни одна не выкатится словом,
Музы нет поблизости нигде.
Муза эти дни, должно, в отгулах,
Завершая месяц, был аврал.
На пушистом облаке уснула
Под негромкий ангельский хорал.
К началу
На пару с Музой квасили вечера...
На пару с Музой квасили вечера.
Я предложил, она не отказалась.
Сегодня мы болеем с похмура,
Хотя вчера казалось: мало, мало...
Она сегодня чуть ко мне дошла,
А ведь вчера и пела, и плясала.
Она и лиру волоком везла,
И целых струн осталось мало, мало...
Закуска, стопка, ничего не жаль,
Лишь только бы концовку дописала.
Она нахально кутается в шаль:
"Не жмоть, добавь, - ворчит, - ведь мало, мало..."
Я понимаю, выпить не дурак.
"Но подскажи хоть строчку для начала!"
Она мне говорит: "Пойдём в кабак,
Для творческой души здесь места мало..."
Искусству в жертву приношу себя,
Где моя трезвость раньше пропадала:
"Пузырь поставлю для тебе,
Не уходи..." - она мне: "Мало, мало..."
К началу
Однажды Музу встретил...
Однажды Музу встретил
Я в парке у фантана.
Нельзя сказать, что "леди",
Но вроде не "путана".
До омерзенья был я трезв.
Она с похмелья мучалась.
Нашли мы общий интерес
По этому по случаю.
Я не дурак на грудь принять,
Но собутыльник - дама.
Решил, что следует начать
С бутылочки бальзама.
Бользамчик съели не спеша,
Ведя за жизнь "базары".
Я чую: близкая душа
Сидит со мной на пару.
С ней сам Есенин водку пил,
Любя и ненавидя.
Твардовский спирт ей разводил,
Почти в окопах сидя.
Высоцкий струны рвал со зла,
И бил её гитарой.
Она их Музою была,
Со мной лишь пьёт на "шару".
Я осерчал и ей в упрёк:
"Подруга, выдай чувства!
Я, может, с виду и пенёк,
Но хочется искусства.
Ударь по струнам хоть ногой,
Неважно, как там будет.
Мне главное своей строкой
Запомниться бы людям".
И Муза дёрнулась слегка,
Но свет из глаз пропал.
Нога была или рука -
Однако, есть фингал.
К началу
Она порой уходит на неделю...
Она порой уходит на неделю.
Не только по весне - в любой сезон.
Обидно, горько, мучаюсь бездельем,
Ревную и безвременно седею,
И покурить срываюсь на балкон.
Что позволяешь, глупая ты стерва?
Изранена тобою вся душа.
Конечно, у тебя я не был первым,
Но есть предел и для железных нервов
И для моих замызганных стишат!
Имей в виду, найду моложе.
Вернёшься - не пущу и на порог!
Конечно, молодые всё дороже,
Им кошелёк важнее честной рожи,
Надеюсь потянуть на пару строк.
Ах, ты уже пришла! Я не заметил...
Сядь, отдохни, снять обувь помогу.
Ну, что там нового на белом свете?
Вот чай, конфеты, молоко в пакете...
...И подскажи, пожалуйста, строку.
К началу
Жду её с утра, и стол накрыт...
Жду её с утра, и стол накрыт.
Фрукты, торт и лёгкое винцо.
Звонят. Я открываю. "Ипполит"
Корчит ироничное лицо.
Слесарь из горгаза. Вот талон.
Всё в порядке? Ниже распишись.
...Сохнет на тарелках закусон,
Как моя обманутая жизнь.
Звонят. Ноги - к двери мчите,
Это без сомнения она...
Почта. Заказное. Получите.
Что-то Ваша подпись не ясна.
Жду её с утра, и стол накрыт.
Фрукты, торт и лёгкое винцо.
Я уже набегал аппетит.
Я уже осунулся лицом.
Звонят. Открываю, торопясь...
Там сосед - червонец дай взаймы.
К чёрту мне такая с Музой связь!
Только до скмы иль до тюрьмы.
Звонят. Надоело. Подожду.
Скрестил пальцы, хоть не суеверен.
Открываю через пять минут -
Так и есть: опять ошиблись дверью.
Жду её с утра, и стол накрыт.
Фрукты, торт и лёгкое винцо.
... Съеден торт. Пузырь уже допит,
А из фруктов - пара огурцов.
К началу
Привет, привет... Пишу письмо опять...
Привет, привет... Пишу письмо опять...
Безадресное - просто, на удачу.
Для почтальона трудная задача
Потерянную Музу отыскать.
Тебе я слал открытки в райский сад,
И на Парнас отправил телеграмму.
Но почта возвращала всё упрямо
С простой пометкой: "Выбыл адресат".
Звонил в больницу, в розыск подавал,
Все злачные оббегал заведенья.
Где носит тебя, злое провиденье?
Кто в гости тебя, гордую, позвал?
Признаю, были мы порой на "вы",
И обижали, и давали сдачи...
Но это жизнь, а в ней нельзя иначе,
Прости меня, мы оба не правы.
К началу
Проходят мимо поэты и поэтессы...
Проходят мимо поэты и поэтессы,
С ними Музы - просто любо поглядеть.
У кого-то весною первоцветы,
И нарядны, и попросишь - могут спеть.
А моя как белая ворона,
И неряшлива, и чуть пьяна,
И причёска слиплась в макароны,
И на платье пятна красного вина.
Но, однако же, приятна для беседы -
Иронична, любит юмор, весела.
О любви даёт мне добрые советы,
Вспоминая всё какого-то козла.
Муза мне и друга заменяет,
Пьёт, бывало, наравне, не отстаёт.
И такое под рюмашку сочиняет:
Вслух сказать, так ухо отпадёт.
И не важно, что шокирует снобистов,
И что критиков слова бросают в дрожь.
Грящь на платье - это всё же ложь.
На душе у Музы чисто.
К началу
У Музы склочная натура...
У Музы склочная натура,
Не угадать на первый взгляд.
Такое может ляпнуть сдуру,
Что не споёт и "Ленинград".
На завтра каяться без толку,
Слов не поймать - не воробьи.
И не найти нигде иголку,
Чтоб раны штопала твои.
Потом самой ей будет тошно,
Противно, плохо и "не в масть".
Такой стервозно-суматошной
Так трудно в такт с людьми попасть.
Она всегда о том жалеет,
Прощенья просит, в грудь лупя...
За Музу я душой болею
И всё прощаю ей, любя.
К началу
Настоящих друзей немного...
Настоящих друзей немного.
Красной Книги они достойны.
Те, кто любят тебя, убогого,
Даже после слов непристойных.
Не важна им твоя профессия,
Внешний лоск, атрибуты прочие.
Им достаточно то, что есть мы,
Президент или просто рабочий.
Им не важен твой вес для общества,
Что ты можешь достать и сделать.
Кто родня и какое отчество,
Голубой, краснокожий иль белый.
Им твой внутренний мир важнее.
В хитро-мудрых заботах иль пьянке
Друг бывает порой нужнее
Безразмерного счёта в Сбербанке.
К началу
С желтизною гепатитной...
С желтизною гепатитной
Умирает тихо лето.
Птичьи стаи вьются слитно
И галдят над крышей где-то.
Осень к югу призывает,
Нависают тучи тяжко.
От броска в окно спасет
Зацепившись в стул подтяжка .
Жаль, полёт был невеликим,
А по сути только стартом...
И вороньим хриплым криком
От досады громко каркну...
К началу
Кучи грязного снега...
Кучи грязного снега
Портят внешность обочин.
Просыпается город
После вьюг, холодов.
И с весеннею негой
Простираются очи,
Но ещё так не скоро
До травы и цветов.
Вот проснутся речушки
И оттают озёра,
Половодье закроет
Все луга до холмов.
После стирки и сушки
В новый облик просторов
Чётким маршевым строем
Вступит время цветов.
К началу
Пусть страдает душа и болеет...
Пусть страдает душа и болеет –
Ни минуты о том не жалею.
Я люблю её, чтоб ни случилось,
Даже если любовь как милость.
Как копейка в кружке на паперти
До последней люблю, до капельки.
Как швейцару кивок неласковый,
Всё равно люблю, хоть оттаскивай.
Как стопарик слуге от барина,
Голова одной одурманена.
Как осенний листок от берёзы
Я люблю её, даже сквозь слёзы...
Верит узник в любовь палача.
Верит в долгую жизнь свеча.
Я люблю, значит, верю, хоть режь.
Это мой последний рубеж.
К началу
Мне повезло, моя жена...
Мне повезло, моя жена
Благочестива и умна,
Всех добродетелей полна,
Красива ко всему.
Богобоязненна, верна.
Всегда хозяйственна, скромна.
Ну, сущий клад, а не жена,
И всё мне одному.
Она настолько хороша,
Что до сих пор моя душа
Как будто села на ежа,
Воскликнув: «Ё-моё!»
Живу, собой не дорожа,
Как мотылёк на свет кружа.
Жизнь не достойна и гроша,
Коль рядом нет её.
К началу
Я свою Родину люблю...
Я свою Родину люблю!
Она вашу не похожа.
Я у свое с колен молю,
Но, и бывает, бью по роже.
Я за свою в клочки порву,
Хотя и сукой обзываю.
Я за неё ору, реву,
Но и любимой называю.
Мне больно, если больно её,
И стыдно за её неловкость.
Как будто я в одном белье
На фрачной выперся тусовке.
Но у любви свои права,
Мне стыд не соль – глаза не выест.
Была бы Родина жива,
А наш народ и больше вынес.
Мне в забугорных наплевать,
Свои гораздо больше губят.
Вот этим бы наподдавать,
Глядишь - и Родину полюбят.
К началу
Родина...? Вопрос, однако...
Родина...? Вопрос, однако...
В двух словах не скажешь.
И на карте, как Монако,
Пальцем не покажешь.
Разведу я руки шире,
Сбросив прочь перчатки.
От Европы до Сибири,
Дальше до Камчатки.
Распластаюсь там, где горы,
Глушь непроходимая.
Там, где синие озёра,
Где страна родимая.
Как щитом закрыв собою,
Глядя в небо синее,
Прошепчу я ей с любовью:
«Здравствуй же, Россия!»
К началу
Жезлы полосатые...
Жезлы полосатые,
«Демократизаторы».
Слегка мундиры мятые,
Наручники, свисток.
Не вглядываюсь в лица я,
Российская милиция –
Что центр, что провинция,
Что запад, что восток.
К началу
Не читаю молитв, не пощусь...
Не читаю молитв, не пощусь.
В церкви бываю не часто.
Но, однако, я Бога ищу
И, надеюсь, что не напрасно.
Может, выпадет мне юдоль,
Та, которая будет впору,
Та, в которой душевная боль
Крест поможет втащить на гору. .
К началу
Жили-были два чин’а...
Жили-были два чин’а,
На двоих мечта одна:
С городка, что мал на взгляд,
Перебраться в стольный град.
Вот уж деньги где и власть!
Только как туда попасть?
На двоих у них заслуг –
Лишь кормиться с чьих-то рук.
Ну, а если в стольный град
За откатом слать откат?
Знать, столица за почин
Двум чинам повысит чин.
А повышенным чинам
В городке и стыд, и срам.
Быть такой по чину птицей
Можно жить лишь в град-столице.
Обсудив всё тут и там
И ударив по рукам,
По финансовой крупице
Отослали в град-столицу.
Два чина, живя в провинции,
Основным владели принипом:
С маслом крутятся колёса,
Рубль решает все вопросы.
Стоит ли тому дивиться:
Два чина живут в столице.
К началу
Стихи, что сочиняют «в стол»...
Стихи, что сочиняют «в стол»,
Не рвутся на простор.
Не важно – десять или сто
Исписано листов.
Не важен ритма тонкий строй
И рифма не важна,
Но для души строка порой
Как воздух мне нужна.
Себя и спьяну глупо льстить –
Себя не обмануть.
В самом себе не проползти
И вкривь не повернуть.
В себя не плюнуть, не чихнуть,
Себя не подкупить.
И потому любая жуть
Имеет право жить.
Но в этих строчках кое-где
Душа поёт, любя.
Не для газеты и людей,
А только для себя.
К началу
На главную страницу
|
