Наши авторы:

Елена Аллаярова

Олеся Красовская

Лилия Кайль

Вадим Султанов

Михаил Чуклин

Игорь Селиванов

Анатолий Семёнычев

Надежда Димитричук

Римма Сафиуллина

Татьяна Манякина

Анатолий Бельтюков

Наши друзья:

Анатолий Семёнычев

Семёнычев Анатолий Константинович родился в 1941 году, закончил с отличием Куйбышевский энергетический техникум. Прошёл путь от электромонтёра до главного инженера предприятия. Восемь лет работал в районах Крайнего Севера на освоении газовых месторождений. «Отличник Минэнерго СССР», «Заслуженный энергетик Башкирии», работал председателем Горсовета, внештатный журналист нескольких газет городского и республиканского значения.

Детские стихи начал писать для семейного потребления после рождения внучки Юлечки. Стихи пишет только потому, что они нравятся любимой внучке.

• Тёмный лёд (Быль)
• Подводная ловушка
• Вспоминая о спорте

Тёмный лёд
(быль)

Поздняя осень. Первые непривычно сильные морозы. Утром на берегу реки в районе паромной переправы собралось довольно много народа. Вдоль реки дует промозглый ветерок. Все с нетерпеньем ждут с того берега паром с катером. Среди людей, старающихся как-то согреться, кутаясь в малоподходящую по такой погоде одежду, явно выделяется группа молодёжи спортивного вида. Они согреваются, пиная друг другу кусочки замёрзшего снега, и весело вспоминают свои успехи и неудачи на соревнованиях. Народ все нетерпеливее посматривает в сторону противоположного берега, с которого, казалось, уже попахивало родным домом и тёплой постелью.

Паром явно задерживался, и у ждущих его постепенно падало настроение, а самые нетерпеливые неоднократно задавали взглядом в сторону реки один и тот же вопрос: «Ну, где он там пропал?». Во второй половине дня, наконец-то раздался с противоположного берега заливистый стук моторной лодки и вскоре к нашему дебаркадеру причалил катер, из него явно нетрезвым голосом прокричали: «Повезло вам! Успели на последний рейс! Буду перетаскивать ваш дебаркадер на ту сторону! Сезон закончен! Ну, чего поплыли?». Все дружно засуетились, устраиваясь, кто как может на его абсолютно открытой палубе. Да, что уж тут до удобств, когда плыть то минут двадцать, а там почти уже и дома. Мотор катера надрывно взревел, и мы медленно поплыли к другому берегу. Постепенно смешки весёлых и жизнерадостных спортсменов затихли, поскольку. ветер всё неистовее трепал одежду каждого, кто находился на открытой всем ветрам палубе. За бортом нашего своеобразного парома и днищем катера всё явственнее слышался хруст ломающегося тонкого льда. Это создавало у всех некоторую настороженность, поскольку мороз явно крепчал. Все внимательно всматривались в противоположный берег, который приближался, казалось, слишком медленно.

Вдруг двигатель катера заглох, катер замер и дебаркадер, пройдя несколько метров по инерции, тоже остановился. В душе у меня проскочило неприятное предчувствие надвигающейся беды. Моторист пробовал несколько раз запустить двигатель и ему это, в конце концов, удалось. Моё мимолётное предчувствие беды отошло на задний план. Но неожиданно наш катер-буксир развернулся и стал приближаться к дебаркадеру, с которого уже явно нетрезвым голосом паромщик прокричал нам: «Мотор замучил. Давайте часть людей в катер! Подремонтирую двигатель на берегу и вернусь за дебаркадером!» Все единодушно решили отправить первыми на берег детей и женщин. Погрузив человек десять, катер направился к «нашему» берегу. Мы видели, как катер причалил к нему и его двигатель заглох. Стало быстро темнеть, мороз усиливался. Прошел час, катера не было слышно, днище дебаркадера заметно сковывалось льдом, каждый из нас чувствовал, как холод всё заметнее начинает проникать в самые укромные части тела. Неожиданно на палубе ко мне подошёл незнакомый мужчина и сказал: «Слушай, парень! Ты, в своём пальтишке скоро совсем околеешь! На-ка, выпей грамм сто водки, может быть, согреешься немного!» Я, практически непьющий, почувствовал правоту его слов и отпил немного водки прямо из горлышка бутылки, но теплее от этого не стало. Прошло ещё полчаса, и с большим чувством облегчения мы услышали звук приближающегося к нам катера. Наверно, каждый почувствовал, что всё будет хорошо! Но радость опять оказалась преждевременной. Не дойдя до нас метров десять катер, вновь сначала «зачихал», а потом и вовсе замолчал, и нам всё явственнее была слышна всё более бессвязная ругань моториста и его проклятья по поводу старости катера. Положение находящихся на дебаркадере людей явно усложнялось, поскольку надежда на катер явно поубавилась.

Кто-то предложил разжечь костёр на палубе. От этого сразу отказались из-за явной опасности и практической бесполезности. Группа штангистов из состава наших спортсменов обнаружила закрытый железный люк, ведущий вовнутрь дебаркадера и ребята по очереди, обдирая в кровь свои руки, без инструмента стали его открывать. Наконец он поддался, и человек сорок спустились внутрь. Ветра там не было, но было очень холодно, иней покрыл все внутренности нашего убежища. Это не решало проблемы согреться от холода. И вновь посоветовавшись, в основном спортсмены, поднялись на палубу дебаркадера и стали отламывать доски от настила палубы. Получилось! И вскоре под крики радости разожгли костёр внутри чрева дебаркадера. Стало значительно теплее, но едкий дым разъедал всем глаза, со стен капала вода, поэтому люк лаза пришлось оставить открытым. Мне было жарко, болело горло, стало трудно глотать. Не трудно было предположить, что я простыл. Иногда у меня появлялись пробелы в сознании, но не исчезало чувство, что рядом со мною находится много людей в таком же положении, как и я, и они всегда придут на помощь. Это успокаивало. Скоро меня пересадили поближе к костру, чтобы я смог отогреть ноги. Все понимали, что костёр внутри дебаркадера только временное решение проблем, но никто не мог предложить ничего более дельного.

Вдруг в два часа ночи мы услышали крик от открытого люка: «Ребята! Кто-то из наших ползёт по льду к катеру!» Все встрепенулись и, не понимая случившегося, высыпали на палубу. На тёмном фоне замерзающей воды, неестественно извиваясь, по льду полз человек в светлом пальто. Как - будто специально для осознания всеми этого, на ясном небе засияла холодным светом луна и, казалось, что она вместе с нами следила за происходящим. Вот он уже подполз к катеру, вот схватился за борт, вот подтянулся и … провалился почти до плеч в воду. Все с ужасом вскрикнули. Неимоверными усилиями, сопротивляясь подлёдному течению, он из последних сил, сверкнув, как чёрная серебряная ящерица, мокрым телом, перевалился за борт вовнутрь катера. Стоящие на палубе дебаркадера люди выдохнули с облегчением. Ветер стих и над рекой установилась пронзительная тишина. Вскоре мы услышали, как этот парень будит моториста, как потом они вместе вновь и вновь старались завести катер, но их попытки так и не увенчались успехом. Через час неизвестный окликнул нас и попросил помочь ему взобраться на борт дебаркадера и опять с замиранием сердца все следили за его обратным возвращением к нам по тёмному льду. Вскоре этот парень уже сидел у нашего костра, закутанный всем, что мы нашли в наших сумках из одежды, и спокойно рассказывал о том, что неплохо знает двигатели катеров, и как пробовал его завести. Все внимательно слушали, хотя многие мало, что понимали в технических терминах, но восторгались храбростью говорившего. Наконец, он однозначно объявил нам, что надеяться на катер бесполезно. Последние его слова, казалось, ещё долго звучали в гнетущей тишине сидящих у костра. Положение становилось безвыходным и всех бесило то, что никто не мог предложить ничего стоящего..

В пять часов утра один из спортсменов - штангистов заявил, что он поползёт к берегу по образовавшемуся льду, и добавил: «Не подыхать же здесь!». Все встретили это предложение гробовым молчанием. Потом, как-то неуверенно, решение присоединиться к нему высказал ещё один, потом второй, третий …. Обливаясь холодным потом, я понял, что, оставаясь на дебаркадере, обрекаю себя на что-то такое, о чём думать совсем не хотелось. И я тоже поддержал их. Нас, готовых ползти по первому льду, оказалось девять человек. Мы взяли самую длинную доску, оторванную от настила, распределили обязанности и очередность цепочки, пустив первым самого тяжёлого штангиста с доской, и стали осторожно спускаться с дебаркадера на тонкий лёд, отдавая себя на милость своей судьбе, кому счастливой, а кому, может быть, и нет. Все спустившиеся отползали от места спуска и занимали свой номер в цепочке. Очевидно, каждый из нас с надеждой смотрел на наш «родной» берег и оценивал те метры льда, которые нас сейчас разделяли. Надрывно застучал пульс, когда я увидел, что этих метров было очень и очень много и их придётся проползти.

В цепочке «по весу» я оказался восьмым, за мной полз самый молодой игрок нашей волейбольной команды девятиклассник Володя. Первый в нашей цепочке дал команду: «Ну, что парни! С богом!» - в ответ была тишина. Не верьте, люди, тем, кто говорит, что ничего не боится! Думаю, что в данный момент каждая клеточка нашего организма была против той авантюры, на которую мы согласились пойти. И в то же самое время, где-то в подсознании была уверенность в правильности нашего решения и в то, что все девять человек, распластанных на льду, в любой момент придут тебе на помощь. И сила уверенности, а может быть и смелости, придавала каждому из нас веру в благоприятный исход. Цепочка медленно двинулась. И вот именно в этот момент во мне зародилась настоящая тревога! Абсолютно чистый, ровный, чёрный лёд не позволял оттолкнуться от него, чтобы двигаться вперёд. Под тяжестью тела лёд проседал и и сразу же по его поверхности весело разбегались в разные стороны очень красивые блестящие белые трещинки. Все ползли в полной тишине, а холодный белый свет луны подчёркивал трагичность этого момента. Но, пожалуй, самым страшным было видеть, как под твоим телом весело и быстро течет вода, мелькают пузырьки воздуха, движутся под тобой какие-то веточки и палочки. Даже журчание воды было слышно так, как будто вода переливается через тебя и весело бежит дальше. Чтобы продвинуться на очередной метр по льду приходилось царапать руками и ногами лёд, неестественно извиваться, боясь, что это может привести к появлению серьёзной трещины. И эти мысли каждый из нас гнал от себя прочь. Вскоре до сознания дошло, что более безопасно будет ползти одной цепочкой в шахматном порядке, не подвергая лёд многократной нагрузке тел.

Казалось, что время остановилось, а заветный берег совсем не приближается к нам. Сзади себя я услышал всхлипывание последнего участника цепочки. Володя почти плакал оттого, что его руки без перчаток замёрзли, и он уже не мог ими помогать себе отталкиваться ото льда. К тому же его спортивный чемоданчик ускользнул от него в сторону на значительное расстояние. Весь в поту, я снял свои меховые рукавицы и толкнул ему навстречу. По моей просьбе цепочка остановилась, и все внимательно смотрели, как Володя пополз за своей поклажей. Всё кончилось благополучно, и движение по льду продолжилось. Я почувствовал, как какое-то безразличие начинает приятно обволакивать моё сознание, мерзкое чувство страха и дрожь всего тела куда-то ушли. А в голове проносилось: «Что будет, то и будет! Теперь уже ничего не воротишь!». Я методично, стиснув зубы, не глядя на лёд, уже с чувством злости двигался по льду, иногда поднимая голову в поисках берега. До него еще было далеко. Все также упрямо, порою с эмоциями и руганью, ползли к заветной цели.

Вдруг первый в цепочке, самый тяжёлый из нас, очевидно не справившись со своими эмоциями, неожиданно встал и в полный рост пошёл к берегу. Раздался, как мне показалось, грохот трескающегося под его ногами льда. Восемь возмущённых мужских голосов набросились на него и заставили того опуститься снова на лёд. Кто-то громко сказал: « Парни! Давайте успокоимся и отдохнём!» Я был ему бесконечно признателен и разгорячённым лицом лёг на холодный лёд. Как хорошо! Глаза предательски закрывались от усталости, и не хотелось больше ничего делать.

Вскоре движение продолжилось, и ближе к берегу лёд стал светлеть и не прогибался так, как раньше, Я почувствовал радость, что решился ползти вместе со всеми. Это прибавляло надежды на благоприятный исход нашей дерзкой вылазке. Да и берег уже был почти рядом. Постепенно все встали на ноги и направились к видневшейся на берегу сторожке бакенщика. Появились и шутки, и воспоминания о своих страхах и ощущениях. Вот уже рядом долгожданное жилище, но вдруг кто-то провалился одной ногой в прорубь, очевидно сделанную бакенщиком. Сообща, и уже с хохотком, мы быстро вытащили этого несчастливца и уже рысцой побежали к домику, где оказались те, кто был отправлен нами на катере. До сих помню глаза этих женщин и бакенщика, которые впустили нас в дом и узнали о наших приключениях. Все засуетились с приготовлением чая. Я же привалился головой к стене и впал в состояние небытия, нестерпимо болело горло и закрывались глаза от усталости и, наверно, от температуры. Сквозь сон-полуявь я слышал, как мои руки, ноги и грудь заботливо растирают, заставляют выпить горячий и очень сладкий чай. С того случая прошло почти пятьдесят лет, а я всё ещё помню вкус того очень маленького кусочка сала, который мне дала незнакомая женщина, и который я так и не мог ни разжевать, ни проглотить. А какое вкусное оно тогда было! .

Только рано утром меня первого срочно на попутной машине отправили домой. Вся поездка до деревни рядом с городом, где я жил, была в полудрёме. Замеренная мне температура, говорят, повергла и жену и соседей в шок. Градусник показал 41,6 градуса. Меня укрыли одеялами и начали самолечение, поскольку «Скорая» приехала только через одиннадцать часов. Молодой спортивный организм выдержал испытание.

Прошло столько лет, но до сих пор этот случай «вживую» стоит перед моими глазами и полон незабываемыми воспоминаниями, где соседствуют и авантюризм молодости, и взаимовыручка, и сострадание, и наша российская безалаберность. Но я счастлив, что могу с высоты прожитых лет, сегодня заново всё это пережить и поделиться с вами моим не придуманным рассказом.

К началу

Подводная ловушка

Те взрослые люди, которые уверены в том, что детство малолетних мальчишек протекает в постоянном поиске развлечений и всегда безоблачно, очень сильно ошибаются. Уже в одиннадцать – двенадцать лет каждый парень начинает ощущать потребность заявить о своей самостоятельности, хотя до конца и не осознавая, что это такое и для чего она нужна. Практически каждый парень стремится если не к лидерству в своём кругу сверстников, то готов ежедневно доказывать своё равенство среди них. По крайней мере, что он в чём-то конкретном сильнее и «не хуже» другого. Дух соперничества – постоянная потребность будущего мужчины, наверно, заложен в его генах. Самый хилый очкарик проявляет своё превосходство над остальными в прочитанных им в книгах и в знаниях, самый сильный – в смелости и силе подчинения более слабого или при его защите, самый хитрый – стремиться в чём-то «объегорить» менее смышленого. В этот период жизни практически каждый день будущего мужчины крайне насыщен, пусть не такими значимыми, как у взрослых, но постоянными стрессами и переживаниями, самоутверждениями и поисками. В этом постоянном стремлении не бывает выходных. Для него каждый день – бой за своё место в мальчишеском обществе. В частности, это проявляется в значительной мере в тех случаях, когда городской парень попадает в непривычную для себя ситуацию. Например, при переезде в сельскую местность, где дети более самостоятельны и знают жизнь лучше.

Костины родители каждый год отправляли его после окончания учебного года на отдых к бабушке Кате в деревню, где ему приходилось проводить лето в совершенно других условиях, чем те, к которым он привык, живя в городе. Костя уже давно знал, что завоёвывать своё место среди сельских парней ему придётся ежегодно и то, что самое позорное услышать про себя оскорбительное: «Да что с него взять – он же городской!». Под этим подразумевалась и некоторая трусость горожанина при «набегах» на огороды, и неумение ездить на лошадях в ночное, и неспособность драться «улица на улицу» не со злобой, а просто так, ради развлечения, и неопытность игры в «деревенские» городки, лапту, клёк, и незнание как достойно себя вести при игре в «казаки – разбойники», где надо было показывать свою силу, хитрость, упорство, а порою и определённую смелость. Костя долго не мог забыть, на его взгляд, истинного мальчишеского героизма и терпения деревенского парня, который, получив заряд крупной соли из ружья колхозного сторожа в мягкое место, стиснул зубы и только постанывая, терпел, когда его друзья вытаскивали «дробинки» соли из ран заострённой палочкой при свете костра.

Правда, у Кости были свои «козыри» преимущества над сельскими ребятами. Он единственный на улице имел красавец – велосипед с перламутровой рамой и динамомашиной для фонаря освещения, на котором с удовольствием катались по очереди ребята «его» улицы и настоящий, купленный в магазине, футбольный мяч. За это ему позволялось играть в футбол в любой команде по своему усмотрению. А это была высшая сельская льгота среди мальчишек. Приноравливаясь к сельской жизни, Костя неоднократно, с замиранием сердца, лазил по частным и колхозным огородам, смело лез в драку в конфликтной ситуации, боясь, что его заподозрят в трусости, быстро научился играть в сельские мальчишеские игры и уже давно не выделялся неуклюжестью от сельской молодёжи. Теперь его признавали «своим».

В этот день было очень жарко. Группа сельских парней вместе с Костиком расположились в тени дома на принесённом кем-то покрывале. Большая бутылка, очевидно из-под воды, давно была пуста, а изъявляющих желание сходить за водой в колодец дома напротив, что-то не было слышно, хотя разговор на эту тему поднимался неоднократно. Воздух упруг и тяжёл, и вдыхая его, казалось, что он обжигает лёгкие. Каждый искал свой затемнённый и прохладный уголок и все неспешно переговаривались. Серафим, старший из них по возрасту, предложил:

-Парни! Пошли, окунёмся в Кинеле! Жара – спасу нет!

Разморённые жарой парни вначале как-то нехотя, а потом уже с энтузиазмом, повставали со своих мест и направились в сторону реки, протекающую недалеко от села. Речка была своеобразная: на ней были и перекаты «по щиколотку» и тихие глубокие заводи. Она имела неспешное течение, была достаточно широка и извилиста, иногда на её поверхности возникали стремительные воронки воды, которые потом сами собой пропадали. Со стороны деревни у реки были высокие глинистые берега, в которых неугомонные стрижи настроили себе норки – гнёзда, куда они стремительно влетали, не сбавляя скорости полёта. На противоположном берегу реки рос красивый смешанный лес, берег там был отлогим с хрустящим под ногами светлым золотистым песком.

Парни, громко разговаривая о последних вчерашних новостях, весело двинулись к Кинелю, на ходу раздеваясь. Кто–то, рассказывал, что у их соседки вчера самоочистилась от пыли икона и из глазниц святого облика неожиданно потекла слеза. По этому поводу бабушка Мотя сегодня с утра в расстройстве, чуя надвигающееся на неё недоброе предзнаменование. Другой рассказывал про ночное со встреноженными лошадьми, третий – о нападении летучих мышей на парней в белых рубашках на посиделках далеко заполночь. Четвёртый – о том, как вчера, ради смеха они напугали бабушку Аксинью, поцарапав по стеклу пером от ручки и выставив ей, когда она подошла к окну, вырезанную из тыквы голову с горящей внутри свечкой. Всем было весело, и рассказы, казалось, будут бесконечны. Только Косте на этот раз поведать было нечего, поскольку вчера он целый день месил ногами глину с навозом и соломой для ремонта дома – мазанки. После такой непривычной работы, обессиленный и уставший, он спал мертвецким сном на открытом сеновале, к радости голодных комаров, искусавших его до волдырей.

Оставалось каких-то пятьдесят метров до реки, когда один из парней вдруг стремительно побежал к берегу Кинеля, побросав на ходу свою одежду, «сиганул» в воду. Все разом «завелись» и тоже, издавая победно радостные крики, рванули к берегу, прыгая с крутого обрыва в манящие воды реки. Костя никогда не прыгал с такого крутого берега. Но он не имел право позволить показать свою боязнь и с замиранием сердца полетел навстречу с водой, вытянув вперед руки. Невольно зажмурившись от проявившегося страха, он почувствовал, как речная вода приятно обтекает его юношеское, ещё не окрепшее тело. Окунувшись в воду, Костя сделал гребок обеими руками, прижал их к туловищу и как «торпеда» заскользил под водой. Вдруг он ощутил, что движение вперед прекратилось, и испуганно открыв глаза, почувствовал, что его руки кто-то крепко держит в локтях. Сердце ёкнуло. В голове носились неприятные предчувствия чего-то очень плохого. Повернув голову, Костя увидел, что попал во внутрь ската шины от автомобиля, который заиленный стоял на дне речки. Его туловище прошло наполовину в это отверстие и застряло в нем на уровне локтей. Скат шины от толчка чуть покосился в сторону его движения. Он попробовал двигать руками – ничего из этого не выходило, они были скованы крепко! Бешено забилось сердце, когда он понял, что положение складывается для него исключительно опасное. В первый момент Костя запаниковал, но разум требовал: «Неужели ты утонешь таким нелепым образом? Попробуй бороться!».

Даже в воде он почувствовал, как в глазах от жалости к себе выступали тёплые слёзы. Стремление к жизни лихорадочно искало выход из создавшегося положения. Что-то надо срочно делать! Но что? Протолкнуть себя дальше во внутрь шины не получалось, т.к. ноги утопали в жидком иле и скользили, руками помочь себе тоже не было возможности. Костя стал лихорадочно пододвигать свои ноги к шине, сгибая их в коленях, для того, чтобы попробовать встать. И тут же до него дошло, что если сейчас этот скат упадёт на его спину и придавит его, то он уже никогда не встанет. Просто не хватит сил подняться с ним вместе. Пододвигать ноги под себя приходилось очень осторожно, а лёгкие уже стали, побаливая, ощущать нехватку воздуха. Начали нестерпимо болеть виски! В голове молнией мелькнуло чувство благодарности тому, что он достаточно долго мог находиться под водой, задерживая дыхание, т.к. всегда с удовольствием участвовал в играх деревенской молодёжи по нырянию на время и в «догонялки» под водой. Сейчас на всё про всё у него было всего около двух минут. Время летело предательски быстро, сильно давило виски, лёгкие словно разрывались, изо рта пробулькивали последние пузырьки отработанного воздуха. Говорят, что при больших опасностях перед человеком проносятся все основные этапы жизни. У Кости на это уже времени не хватало. Когда он, весь неестественно извиваясь, нашёл точку опоры для обеих ног, то начал с замиранием сердца вставать на ноги, вытаскивая собой из ила шину. Костя понимал, что спасти его могло лишь то, что в данном месте будет небольшая глубина. Наконец, он встал на ноги и из воды появилась часть его головы. Глаза были выше уровня воды, но нос и рот был под водой. Костя резко отклонил голову назад и почувствовал, что теперь может отдышаться вволю. Какое счастье! Скоро испуг практически пропал, сердце успокоилось, дыхание стало ровным. В таком положении, он простоял какое-то время, боясь пошевельнуться. Затем, вновь набрав воздуха в лёгкие, выпрямил шею и увидел своих друзей на том берегу, плескающихся водой и весело смеющихся. Ему стало очень обидно, что никто не хватился его отсутствия. И вдруг в голову пришла неожиданная мысль, что теперь он, наверно, похож на перископ у подводной лодки. Стало даже как-то радостно оттого, что раз в голову приходят шуточные мысли, то всё должно закончиться нормально. Надо надеяться только на себя, т.к. просить о помощи придётся, подняв рот из воды, а до ребят далеко: метров сорок. Он повернул голову влево, чтобы узнать, сколько метров до «своего» берега – примерно метров десять. И тут у него снова появилась неприятная мысль: а как же мне развернуться с таким грузом? Для этого придётся на какое-то время встать поперёк течения реки! А если при этом меня снесёт течением и я упаду, то уже точно не встану! Ещё раз проверил точку опоры под ногами – вроде опора неплохая. Он снова отдышался и медленно – медленно начал разворачиваться лицом к берегу. Вдруг Костя покачнулся, что привело его, откровенно в ужас. Но всё закончилось благополучно - он устоял. Теперь ему было пора двигаться к берегу. Но и здесь были свои проблемы. Река имеет очень неровное дно – вдруг попаду в яму?. Справа Костя увидел перекат и решил, что там будет помельче и медленно, по нос в воде, двинулся вправо поближе к нему. Сердце опять стучало так церковный колокол. Вскоре вода стала на уровне плеч. Он остановился и попробовал «выпрыгнуть» из шины…, но ничего из этого не получилось. Значит эту шину, как свой крест, ему придётся нести до самого берега. Он опять оглянулся на своих друзей. На том берегу, ребята удивлённо смотрели на него, очевидно, наконец-то обратив внимание на его отсутствие. И только, когда из воды показался его невольный груз, Костя крикнул ребятам: «Плывите сюда! Помогите это снять!»

Потом парни долго и больно снимали с него эту проклятую шину, исцарапав ему обе руки. Когда Костя освободился от груза, совершенно неожиданно для себя, он вдруг совсем непроизвольно начал навзрыд плакать от своей глупости, что нырнул с закрытыми глазами и от радости, что остался жив. Ребята молча стояли рядом, никто не смеялся над его слезами и только Серафим, самый старший из них, приговаривал: «Ну, ладно-ладно! Всё уже позади! В жизни всякое бывает!» И Костя был очень рад такому сочувствию.

Придя домой, Костя попал в объятия своей бабушки, которая о случившемся уже узнала. Такие вести в деревнях «бегут» впереди человека. Она подвела его к иконе «в красном углу» хаты, гладя любовно по голове, и тихо плача, приговаривала сквозь слёзы какие-то слова молитвы. Бабушка Катя, в принципе, не верила в Бога, в церковь почти не ходила, но иконы дома имела и часто говорила Косте – пионеру:

- Бога может быть и нет, но что-то над нами всё равно есть! Кто-то нас наказывает и нам помогает!

Сейчас бабушка была уверена, что именно Бог помог её внучку не утонуть, и она в благодарность ему молча зажгла свечку у иконы.

К началу

Вспоминая о спортe...

Костя довольно долго был активным спортсменом, поэтому ещё и в пятьдесят лет участвовал в первенстве города по волейболу и даже становился вместе с командой чемпионом. Это и не удивительно, поскольку он имел редкую волейбольную «специальность» - пасующего, мастерство к которому приходит только с течением времени и значительного опыта игры. В честь его юбилея тренер устроил городской турнир по волейболу. По окончанию игр, команда собралась в тренерской комнате на «мальчишник» и попросили Костю рассказать наиболее забавные и необычные истории из его долгой спортивной жизни.

-Да, ребята, действительно, есть, что вспомнить! Начну с того, что первый раз защищал честь нашего города, тогда ещё посёлка, играя в футбольной форме, в гетрах и бутсах. В наш посёлок городского типа я приехал по направлению из учебного заведения в начале 60-х годов. Имея первый разряд по волейболу, я тщетно искал волейболистов и не найдя их, в силу своей спортивной увлечённости, начал свой спортивный путь, выступая …. за футбольную команду, в чём, надо сказать, быстро преуспел. Однажды, приехав на товарищескую встречу по футболу в соседний город и готовый к выходу на поле, я увидел, что рядом на открытой площадке разминается команда волейболистов, как оказалось, из нашего посёлка. Сердце ёкнуло, и я понял, что ни на что не променяю свой любимый вид спорта. Упросил тренера отпустить меня с футбольного поля и пошёл к волейбольной площадке. Вот так я и сыграл в волейбол свой первый матч в полном футбольном облачении.

- Теперь непосредственно об играх в волейбол. В ту пору у нас была очень неплохая и дружная команда, с хорошей дисциплиной и своим спортивным почерком, постоянно разучивающая новые комбинации на площадке и упорно тренирующаяся. Большое желание у каждого из нас было участвовать в соревнованиях, поэтому мы одной и той же командой порою выступали под флагами разных спортивных обществ: «Урожай», «Труд», «Спартак» и т.п. Конечно, это было не совсем справедливо, но….. нам так хотелось играть!

- Однажды, мы направились на соревнования спортивного общества «Урожай». Нас поселили на квартирах жителей районного центра. Душной ночью было очень жарко, и я вышел в сени дома, чтобы напиться воды. Увидев полный воды кувшин, я взял его и почти поднёс к губам, когда услышал протестующий женский возглас на татарском языке и рядом с ней - смеющегося моего товарища, с которым нас поселили вместе. Недавно живя в национальной республике, я совсем не знал принятых здесь обычаев. Этот кувшин оказался…. кумганом, который, как позже я узнал, используют совсем для других целей.

Утром мы вышли на разминку в сельский парк и, чтобы «не выдать» себя, что мы не селяне, играли преднамеренно нелепо отбивая, мяч руками, телом и даже плечами. Нам тогда казалось, что именно так играют в волейбол в сельской местности. В общем – пижонились. И только убедившись, что, вроде, на нас никто не обращает внимания, минут десять поиграли в полную силу. Но и этого хватило, чтобы кто-то донёс об этой тренировке в судейскую комиссию, которая заподозрила нас в том, что мы никакого отношения к сельским спортсменам не имеем. Для проверки своих сомнений, они устроили нам «допрос с пристрастием». Нас вызывали на комиссию по одиночке и задавали самые разные вопросы, связанные с сельским хозяйством: какой надой молока у наших коров, сколько яиц несут куры в колхозе, какие удобрения применяют в сельском хозяйстве и т.п. Услышав наши смехотворные ответы невпопад, комиссия быстро разобралась и, естественно, отказала нам в участие на соревнованиях. Однако она же нам дружески предложила сыграть товарищескую встречу со сборной «Урожая», где мы и показали собравшемуся большому количеству зрителей весь свой спортивный арсенал современного волейбола. А довольные этим судьи и зрители награждали нас громом аплодисментов.

- Другой случай. Как-то приехали на соревнования по первенству Башкирии в соседний город. Игры должны были проходить на спортивной площадке, находящейся в городском парке. Это сейчас все волейбольные соревнования проходят в помещениях, а раньше летом игры проводились на открытом воздухе. Наши противники разминались традиционно, а мы с недавних пор ввели у себя общую разминку под музыку рок-н-ролла, используя при этом элементы акробатики его спортивного варианта. Включили магнитофон и начали «отплясывать» под музыку. Какового же было наше удивление, когда рядом с нами на площадке оказалась часть наших зрителей, с удовольствием и азартом включившихся в танец, а остальные - дружно отбивали в ладоши такт. Пришлось «это безобразие» срочно прекратить и начать разминку в традиционном виде.

- В следующий раз в этот же город мы приехали на соревнования, по какой-то причине собираясь в экстренном порядке и спешке. Спортивное руководство нашего, уже к тому времени, города обеспечило нас небольшой начальной суммой денег, хватившей только на проезд в один конец, устройство в гостинице и на один день пропитания. Была договорённость, что на следующий день нам вышлют остальные деньги. Отыграв игру, мы почти всей командой пошли на почту за переводом, но его там не было. Ничего страшного – скоро деньги придут! Бывает! Что-то не сложилось! Тогда мы не знали, что деньги не поступят ещё несколько дней! Собрав в «общий котёл» все имеющиеся у нас личные деньги и убедившись, что их очень мало, мы купили несколько буханок хлеба, килограмм кильки и пачку чая. Вечером большую часть купленного съели, откусывая головы килек. Утром убедившись, что деньги так и не поступили, мы с голодухи, молча съели и головы килек, благо, вечером забыв их выкинуть, и всё это запили светлым «женённым» чайком. Деньги не поступали, в гостинице образовывался долг за номера, очень хотелось есть. Родственника Остапа Бендера среди нас не нашлось, и потому вся команда, разбившись на группы, долго ходила по улицам города, в надежде на случайную встречу со знакомыми для того, чтобы занять денег. Знакомые, почему-то, как назло, не попадались. Не просить же милостыню! Какая же была радость, когда неожиданно один из нас нашёл на тротуаре потерянные кем-то пять рублей. Эти деньги, после бурных споров тоже были истрачены на еду и на покупку пачки самых дешёвых сигарет. А денежного перевода на почте как не было, так и нет! Вечером с гудящими от голода животами, мы в гостинице принялись с тоски играть в карты … на воду. Принцип прост: остался дураком - пьёшь стакан воды, остался с шестёрками – два стакана. Полный воды желудок не так просил кушать. Выпив шесть стаканов воды, я «сошёл с дистанции» и прекратил играть, а наиболее азартный из нас в этот день выпил сорок три стакана воды! Только на четвёртый день пришли деньги и мы, расплатившись с гостиницей, измученные, но неунывающие, оправились в длинную дорогу домой. Как хороши молодые годы! Даже в беде!

- На соревнованиях в нашем городе, мне как-то пришлось с падением назад принять сильный нападающий удар соперника. По залу явственно послышался треск порванных спортивных трусов, и я почувствовал боль в мягком месте ниже спины. Матч доиграл, но на утро место «ранения» серьёзно опухло и сильно ныло. Но, главное, нарыв оказался на очень неудобном для осмотра месте. С детства, будучи стеснительным, мне пришлось идти со своей «болячкой» к знакомому хирургу, ранее тоже спортсмену. Посмотрев на мою рану, он от души хмыкнул, позвал к себе двух молоденьких медсестёр и сказал им: «Будем сейчас заготовливать дровишки»! Красный, как рак от смущенья перед ними, я терпеливо ждал, пока из меня доставали очень большую занозу, длиною более трёх сантиметров, сломавшуюся к тому же в теле. На этом мои «стеснительные» беды не закончились, поскольку через несколько дней мне пришлось снимать швы на ране в «Скорой помощи».. И там тоже всё это проходило под приглушённые смешки медицинского персонала.

- Финал кубка Республики по волейболу. Проходит он в столице, участвуют самые сильные мужские и женские команды республики. Всего спортсменов около двухсот человек, которых всех по - спартански разместили в одном большом зале на дебаркадере плавучей гостиницы. Спортсмены долго не успокаивались, веселились, играли в карты, травили анекдоты. Но постепенно, примерно в два часа ночи, разговоры начали затихать, и были слышны только одинокие голоса. Все начали постепенно засыпать. Практически в полной тишине кто-то спросил другого: Скажи, а как будет по-татарски «Я тебя люблю?»

- Мин сине яратам!

- Как, как? Я не запомнил!

- Мин сине яратам!

- Нет, я так не запомню! Хотя можно запомнить по-русски, как «Мой сын сирота!» Что тут началось! Те, кто слышал, хохотали до слёз, те, кого разбудили, узнав причину смеха, включались в общий хохот. Уже никого не интересовало, кому пришёлся в голову такой вариант запоминания, просто все с юношеским задором заливались смехом. Наверняка, и сами виновники смеха, участвовали в этом буйстве смеха.

- Но, пожалуй, самый неловкий и памятный для меня случай произошёл в нашем городе, после которого я молил Бога, чтобы мне на улице не встретились знакомые, которые в тот вечер были на соревнованиях. Играли в небольшом спортивном зале на первенство республике по волейболу. Скамейки пришедших поболеть за нас находились в полутора метрах от боковых краёв площадки. Достав в падении очень трудный мяч, я стремительно катился на груди по площадке в сторону зрителей, сидящих на гимнастических скамейках. Вижу, что сейчас врежусь в ноги сидящей на ней молодой девушки в короткой юбке, но остановиться уже не могу. Она инстинктивно развела ноги перед моей головой, а затем, когда я въехал туда, мгновенно застеснявшись, эти ноги опять свела, зажав мою шею. Удар лбом об скамейку ничего для меня не значил в сравнении с тем шквалом гомерического гогота болельщиков. Представляете, в каком положение я оказался? Девушка, ещё больше смущаясь, никак не хотела отпускать мою голову, что приводило в восторг весь спортивный зал. Так и пришлось мне заканчивать игру с пунцовым от краски лицом, поскольку любой летящий в мою сторону мяч, встречался зрителями со смехом. Больше принимать мяч в падении я себе не позволял, даже не считаясь с интересами команды.

- И последнее! Я несколько лет работал на Крайнем Севере и, естественно там занимался спортом, защищая честь города. В нашей команде был ещё один игрок – земляк, с которым мы уговорили спортивное руководство города направить нас на розыгрыш спортивного приза в бывший наш город, т.е. сюда. Встретили нас радушно, кубок разыгрывался между несколькими городами и мы успешно его завоевали. Интересным в том случае было то, что в нашей команде была одна достопримечательность – игрок, бывший баскетболист. У него был изумительный прыжок, с которым он спокойно в прыжке «вколачивал» волейбольный мяч в баскетбольное кольцо, что для местных жителей было верхом спортивности. Кроме того, он был физически очень силён и, играя в нападении, бил по мячу так, что он отскакивал от пола до потолка и с грохотом отлетал от потолка в пол. От его пушечных ударов блокирующие дули на свои ладони и все их блоки он просто сметал на своём пути. На этого игрока приходили посмотреть все любители спорта города. Я потом ещё очень долго играл, но такого нападающего больше не встречал.

Каждый из рассказов Кости встречался с интересом, практически все насмеялись вдоволь, при этом по нескольку раз вспоминая тот или иной случай.

- Ну, всё, ребята! Пора мне и честь знать! Благодарю вас, что своими воспоминаниями вы мне дали возможность ещё раз помолодеть!

К началу

На главную страницу