Елена Юргенсон

Мои стихи:

Божья матерь
Мелодия любви
Кристине
Вселенского огня и то бывает мало...
Рождество
Сколько на свете грустных мам
Оберег
Читая Коллинза

Божья матерь

О, Божья матерь! Помоги России,
Детишкам, что родителей не знают.
Стать помоги надежной, доброй, сильной
И радости пусть над детьми витают.

О, птица счастья, подари младенцам
Родной очаг и папину заботу,
Здоровье мамы и любовь на сердце.
Тебе на радость и в угоду Богу.

Укрой нас, Божья мать, своим покровом
Что б были вместе в радости и горе,
Что бы делились пищею и кровом
На всем Российском солнечном просторе.

К началу

Мелодия любви

Как с нотного листа мелодия слетает,
Так и с моих страниц взмывает ввысь душа.
Печальный шлейф духов взметнется и растает.
И древние шелка из полусна шуршат.
Осенняя река во времени пространства
Пронзительно светла, неспешна и тиха.
Душа стремится к ней. И в состоянье транса
Предчувствую восторг рождения стиха.
Всмотрюсь в глаза Любви с надеждою и верой,
Окину горизонт, а может, что за ним.
Почувствую, что миг – вот этот самый первый.
А где-то там, вдали, спешит мой пилигрим.
И чутко у окна застыну и затихну.
Чтоб сквозь ветра времен услышать: он идет.
Забудусь и вернусь, и плат цветной накину.
И босиком к нему, как в солнечный пролет.

К началу

Кристина

Колыбельную напишу. Баюшки - бай.
Ты, принцесса моя, любовь, засыпай.
Тихо-тихо когда ты спишь. Куклы спят.
И спокойно так на душе. Благодать.
Пятка розовая в ночи видит сон,
Шевельнется, поди бежит. Спит весь дом.
Затаились в углу слова для стихов.
Ночь набросила на дома свой покров

К началу

Вселенского огня и то бывает мало...

Вселенского огня и то бывает мало,
Когда в душе лишь теплится душа.
И нет уже давно, что сердце так пленяло.
Что ж остается ждать, едва-едва дыша.
Житейский марафон поди совсем исчерпан.
И время миражей – средь пустоши долин.
И грустный и смешной с бочонком виночерпий,
Коль гости разошлись, стоит совсем один.
Что в небе серебрит холодное пространство,
Когда тебе горит в ночи одна звезда.
Когда к себе придешь как после долгих странствий.
И будет тебе мир как нежная сестра.
Когда так одинок и бесконечно грустен.
Когда владыка-ветер все с собой унес.
И только прядь волос из-под платочка русых
И где-то рощица молоденьких берез…

К началу

Рождество

А за окнами снова день. Рождества
Прошлой ночью звезда засияла.
Все разорваны покрова,
Покрова иудейского стана.

Будут долго еще фарисеи
Говорить о свершении чуда,
Будут сеять и множить сомненья
У всего иудейского люда.

В перехлестах веков и годов,
В перекрестках дорог и тропинок,
Средь толпы, среди сонма голов
Промелькнет незнакомый инок.

Встанет мальчик на светлую паперть,
Оглядит всех с любовью окрест.
Провожает его Богоматерь
Вот отсюда уже… на крест.

К началу

Сколько на свете грустных мам...

Сколько на свете грустных мам,
Осиротевших детей.
Сколько семейных горьких драм,
Забытых детьми затей.
Сколько на свете потухших глаз
И скорбно сжатых губ.
Сколько не сказано нежных фраз
Тех, что ласкают слух.
Горлинкой, радость, в сердца лети
И оставайся навек.
Солнечный лучик, ты всем свети
Счастлив будь, человек.

К началу

Оберег

Ты оберег далекий мой.
Мой дивный сон. Мой лунный сад.
Сквозь звездопад, сквозь снегопад
Лечу тропинкой неземной
Я птицей белой в росный час,
Когда еще полмира спит,
Когда звезда к звезде летит,
Где небо – сумрачный атлас.
На яблоневый берег твой
Я опущу свои крыла,
В полон я сердце привела
С любовью, мукой и мольбой.
Дай же понять твой тайный знак
На той поляне, у ручья,
Что бы запомнилось мне, чья
Дана печать добра и зла...
Над зеркалом лесных озер,
Над поймой солнечной реки
Я чувствую тепло руки,
Что ты в любви ко мне простер.
И так легко и ясно мне,
Когда над миром два крыла
Я снова в небо подняла
В прозрачной звонкой тишине
. Два ветра силы придадут,
Что бы вернуться мне назад.
Мой дивный сон, мой лунный сад
В полете горнем сберегут.

К началу

Читая Коллинза

Т.М.

Ты мне ветку персидской сирени
На прощание протянула.
За окном с дождем падали тени.
Ночью глаз я опять не сомкнула.
Я читала про «Женщину в белом»,
Как все призрачно и невесомо.
Лето праздно кружилось и пело.
Захотелось стать юной веселой,
Той таинственной незнакомкой,
Что мелькнет средь деревьев на склоне.
Ставлю книгу на дальнюю полку.
Что б когда-нибудь снова все вспомнить.
Это я в платье легком и светлом
В лунном свете в реке отражаюсь.
Это я в то далекое лето
С кем-то долго навеки прощаюсь

К началу

На главную страницу